ФЭНДОМ


На данной странице размещён оригинальный текст произведения «Велик без управления».
Описание, характеристика и краткий пересказ представлены в отдельной статье.


Велик без управления

— Народ, вы только представьте: такое только что увидел, что просто ужас! Чуть с байка не упал.

Столь эмоциональное сообщение, к которому ещё и была прикреплена ссылка на новостной сайт, наверняка обещало нечто примечательное. Несколько любопытных одноклассников, участвовавших в общении и просиживавшие воскресный вечер на просторах социальной сети, мгновенно отреагировали и полезли читать, чего же такого узрел их товарищ.

Новость и вправду была занимательная, даже слегка пугающая (слегка потому, что одиннадцатиклассники вообще ничего не боятся, кроме экзаменов). Сообщалось, что на просторах города несколько жителей заприметило велосипедиста, ехавшего не держась за руль. Такие экстремалы и ловкачи встречались часто, любой уважающий себя велогонщик хоть раз пытался ездить без рук, так что вряд ли новостники хотели доложить лишь об этом. И вправду, дальше шло дополнение, превращавшее безобидную картину в нечто экстраординарное.

Дело в том, что упомянутый велосипедист не просто ехал — мчался по дороге, да ещё и по встречке, со скоростью автомобиля, абсолютно презирая всю её «гладкость» и неумолкающие сигналы возмущённых водителей. Но пугало всех не столько безбашенное поведение велонаездника, сколько его внешний вид: низенького, как гном, роста, в кожаном развивающемся на ветру плаще с накинутым капюшоном, он, ещё и засвеченный клонящимся к закату солнцем, выглядел далеко не безобидно. Ещё сильнее выделял его слышавшийся, очевидно, из наполовину засунутого в карман мобильника с динамиками боевой марш (не идентифицированный перепуганными очевидцами, но явно смахивавший на взятый из какого-то фильма или игры), который перебивал гул моторов автомобилей.

Дальше писалось ещё что-то, но никто не стал утруждать себя прочтением, лишь промотав вниз и поглядев на фотографию, прилагавшуюся к новости.

— И что, ты испугался какого-то умалишённого байкера? Ну, Борис, даёшь!

— Ерунда! Скоро на ментов нарвётся, и ему конец, — посыпались комментарии от уже ознакомившихся с сутью дела.

— Ерунда?! На фотке-то оно бестолково, а вот вы бы столкнулись с ним вживую, да ещё в сумерках! Он нёсся прямо на меня, будто хотел сбить велосипедиста-конкурента!

— Да мало ли всяких идиотов. Оно, конечно, опасно теперь ездить по городу, пока этого типа́ не устранили (или он сам не разбился), но не более.

— Думаю, кто-то специально выделаться решил и в новости попасть. Ну, учудил чудачок, бывает. Не переживай так, Боряныч!

— Эх, узрели бы всё сами, тогда бы по-другому реагировали! Ладно... Что на завтра по английскому?

Онлайн-беседа одноклассников свелась в обыкновенное своё русло и разными темпами продолжалась до самой полуночи. Ученикам, собиравшимся завтра в школу, наверняка полезнее было бы уже час как спать, но биоритм старшаков всегда серьёзно отличается от общепринятого. Готовятся к бессонной студенческой жизни, видать…

Болтовня уже стихала, когда вдруг в угасавший огонь ночного чата было подлито масло. Писал Денис, которого все знали как спортсмена и нелюбителя просиживать ночь в сети с мобилки, так что должен был быть серьёзный повод, чтобы этот парень изменил своим здоровым привычкам.

— Слушайте, реально что-то не то творится! Улёгся я, значит, спать, задремал, и тут слышу: «Там-там-там-да-да-дам!», постепенно угромчающееся. Подскочил из любопытства к окну, и что вижу! Несётся по моей улице ночной велогуляка, крутит педали вовсю, то и дело оглядываясь, а за ним… За ним этот очумелый велосипедист! Как и был описан: за руль не держится, музон прилагается, да ещё и без фонарей!

— Э-э… Тебе не наснилось, часом? Я ничего не слышал, хотя ещё не спал.

— Да ты ж вдали от меня живёшь. А этот велосипедист и впрямь, похоже, на своих «коллег» охотится! Хорошо, что я свой байк профукал, хоть не обидно не кататься…

— Профукал?

— А, не спрашивайте. Ездил на днях за город с Юркой (вы его, наверное, не знаете), да и педаль отвалилась. Тащился назад так, без велика.

— Пипл, оно, конечно, всё занимательно, но не пора ли нам спать? Первый урок, линейка, как-никак. За учёбой поболтаем.

— Ага. Эдак до рассвета протрещать можно. Всем спокойной ночи, адью!

I. Учебный денёк

Школьное утро, вернее, школьная неделя началась совершенно обыкновенно: орды детей с ребячьими визгами влетели в учебное заведение, на мгновение сделав его развлекательным, и утихли лишь с первым звонком, призывавшим всех к построению. На линейке ничего особого не было: как всегда пели гимн, а затем завуч что-то вещал про приближающиеся каникулы. Два дня плюс выходные — «каникулы», а как же! Возвращаясь в свои классы, большинство перекидывалось пустяковыми фразочками, кто-то шёл молча, и только Борис с Денисом обсуждали вчерашнее происшествие, продолжив разговор и на первом уроке, за что чуть не получили замечание.

Нынешние уроки тоже ничем не выделялись, ну, кроме разве что литературы. Да, некоторые произведения народ читает в сокращении или изволит вообще не читать, но иногда случаются такие авторы, против ознакомления с творчеством которых никто не может устоять. Увы, в последнем классе таких меньшинство, наверное, из-за того, что всеми любимые приключенческие рассказы самым наглым образом в один год заменяются философскими или, ещё хуже, психологическими романами. А может, в них недостаёт юмора. Впрочем, с сегодняшней темой ознакомились все, и было это «Собачье сердце».

Вероятно, анализ повести так бы и закончился чередой письменных вопросов типа «угадай-ка», если бы учитель не предложил проанализировать образ Шарикова. И, вероятно, и этот бы вопрос не вызвал сильного интереса, если бы не ученик, находивший возможность всегда пошутить. Подняв руку и сделав вид, что собирается с мыслями, он вдруг присел на корточки, забавно дёрнул головой и, перепрыгивая с ноги на ногу и двигая руками, словно играет на невидимой балалайке, стал петь, точно Шариков в экранизации повести. Учитель и одноклассники сперва замерли на мгновение, ничего не понимая, а потом разом залились смехом. Это действо надо было видеть! Может, шутник ответил немного не так, как ожидала учительница, но зато образ персонажа раскрыл ярко. Даже от «кола» за поведение ему удалось отделаться: больно уж весело было и в точку.

К сожалению, столь занятный урок быстро закончился, но приход большой перемены компенсировал это с лихвой. Вообще, если чуток образованного и в меру весёлого школьника спросить, какая его любимая песня, то с высокой вероятностью можно услышать, что это «Перемен, мы ждём перемен». Но это так, к слову.

Со звонком, обещавшим двадцатиминутный перерыв, во всей школе началось «броуновское движение», «великое переселение народов» — это, как нетрудно догадаться, все участники учебного процесса направились кто куда: в столовку, в другие кабинеты, к товарищам из других классов, или же просто пошли разминать ноги.

Проблемы, занимавшие двоих велосипедистов вчера ночью и сегодня с утра, в этой суматохе позабылись, но неожиданно вновь полезли в голову из-за довольно удручающей временами вещи — ряда ассоциаций. Дело в том, что Боряныч с Деней встретили ещё одного байкера, даже не просто байкера, а велотрюкача из младшего на два года класса. Тут-то и нахлынули воспоминания о пережитых вчера встречах с чокнутым велогонщиком, которыми ребята посчитали нужным поделиться с «коллегой».

— Здоров, Никит! Как делишки?

— Здо́рово, как всегда. На днях новый трюк освоил, поеду после школы его на видео записывать. Можете в группу поддержки записаться, хе!

— Это недурно. Только, слушай, не читал последних новостей?

— Последних? Лучше скажи «свежих» «Последние новости» как-то пессимистично звучит, нда. Так что же там говорится, в двух словах?

— Ну, нынче может быть опасно разъезжать по городу, ибо появился какой-то идиот, гоняющий без рук на полной скорости и норовящий снести всех и каждого, особенно других байкеров.

— А, так это я тот идиот.

— Что?! — Борис с Денисом аж подпрыгнули.

— Ха-ха, шутка! Первое апреля на носу, а вы заранее повелись! Видел где-то ссылку на похожую новость, только не вникал в суть. Но если появился такой болван, надо его проучить. Наверняка он просто понтуется, так пусть же врежется разок куда-нибудь, да и образумится!

— Наверняка хочешь предложить его отыскать и назвиздюлять ему, правда?

— Естественно. Никто не должен мешать народу спокойно катать, да ещё и светиться в городских новостях только из-за своей безбашенности. Я даже съёмку своих трюков готов отложить ради такого! Гоу после обеда втроём соберёмся? Если и не пересечёмся с тем понтовщиком, то погоняем вволю.

— Увы, без меня: велик сломал.

— Ох, Деня, как так? Ладно, тогда придётся вдвоём. Лады?

— Лады! Свяжемся.

Ученический разговор мог бы, пожалуй, продолжиться, если бы не оглушивший школу столь иногда приятный, а иногда мерзостный звук — звонок. «Блин! Так и не успели в столовку. Ладно, на алгебру опаздывать нельзя, а то придёшь через пять минут — и вся доска в интегралах, формулах и прочем, а ты только сиди да пытайся догнать, что к чему».

Вам никогда не доводилось испытывать математический азарт? Бывает так, дают задачу длинную, и ты как возьмёшься за её решение — ни за что не оторвёшься, пока ответ не найдёшь. И хорошо, если это на уроке, потому как если охватиться матазартом во время приготовления домашки, можно и вовсе не успеть сделать остальные предметы. Зато какое удовольствие, когда всё-таки находишь правильный ответ! Но, к сожалению, не всем дано понять глубинное наслаждение математикой, особенно если лень превосходит любые благочестивые устремления, а пропуски занятий, влекомые ею, не дают получить необходимых знаний. И не дай Бог такому прогульщику оказаться рядом с человеком, охваченным матазартом!

— Чё за комбинация? Только что размещение было, а уже комбинация!

— Ну так мы находим шанс подбора кода к механическому замку, значит, порядок не играет роли, а значит, берётся комбинация.

— Что это вообще такое?

— Надо было на прошлом уроке быть. Щас тебе формулу напишу, и решай.

— И всё-таки, почему порядок не играет роли?

— Ох… Код из трёх цифр, и они нажимаются сразу. Значит, порядок нас не интересует.

— А почему комбинация?

— Ну потому, что только комбинация плюёт на порядок!

— Так а почему на него надо плевать?

Тут Борис, уже думавший над пятой задачей, пока его сосед по парте пытался уразуметь вторую, не выдержал:

— Ну как почему?!! Мы нажимаем три кнопки одновременно! О-дно-вре-мен-но!!! Не по порядку!

— Но почему не взять размещение? Понапридумали кучу всяких формул, чтоб народ путать!

— Да размещение учитывает порядок! А нам это не нужно! Что не ясно-то?!

— Но нам же нужен порядок! Как без него-то?

Удручённый невразумливостью своего одноклассника, Боряныч вздёрнул руки вверх, словно призывал всех, кого можно, просветить этого господина, а затем, насилу сдерживаясь, попытался объяснить ещё раз:

— Код… нажимается одновременно! 3-2-1 и 1-2-3 — одно и то же! Три цифры сразу, не по очереди! Понял?

— Но…

Тут Борис уже выбился из сил доносить до товарища то, что тот не сумел принять от учителя, и просто махнул рукой да закрыл ею лицо. Класс, уже прервавший решение задач и с любопытством наблюдавший за исходом математической перепалки, вздохнул разочарованно, собрался продолжить работу, но тут и урок закончился.

Предметы во второй половине дня, требующие думать, обычно отличаются скучностью, и этот раз не стал исключением. Все только и ждали поскорее финала учёбы, а только он настал, с радостью разбежались по домам.

II. Наперегонки с трамваем

Иные, вдоволь насидевшись за партами, продолжают посиделки и дома, перед компьютером, мотивируя это тем, что после умственной нагрузки нужно интеллектуальное расслабление. Однако такие люди вовсе не учитывают физическую составляющую: лучший умственный отдых происходит при спортивной нагрузке, а не при безделии. И спасением в этой ситуации является велосипед — штука неприхотливая, универсальная и полезная во всех отношениях, единственным препятствием для использования которой может стать лишь погода (а для чего только она не препятствие?). Короче говоря, пока остальные ученики решили заняться, чем заблагорассудится, ребята, сговорившиеся покатать, не теряя тёплого и солнечного времени суток, вырулили на велопрогулку.

Никита позвал с собой ещё одного товарища-одноклассника, Эрнеста, заметив, что «катать на байках — это как пить: в одиночку совсем дурно, вдвоём — как-то неправильно, а вот втроём — в самый раз». Прекрасная погода так и призывала объездить весь город, так что изначальное намерение ребят — найти чокнутого, про которого писали в новостях, — отошло на задний план. Было решено не заморачиваться по этому поводу, а просто накататься вволю, а если уж встретиться искомый субъект, то действовать по обстоятельствам. Думая, куда же направиться, велосипедисты вдруг услышали характерный скрип, а обернувшись, увидели и его источник — проходивший поворот трамвай. У Бориса сразу и родилась идея:

— Глядите, к конечной едет. А что, ежели погнать наперегонки с этой железной повозкой? Пусть узрят пассажиры и водила, что их общественный транспорт против великов и здорового образа жизни — кусок металлолома!

— Ха-ха, ну, ты сказанул! А давайте! Разомнёмся не спеша, пока трамвай на остановке будет маяться, а потом помчим прям от конечной до конечной! Вперёд!

Сказано — сделано. Покуда электротранспорт тащился, да его водитель устраивал перекур в конце пути, байкеры успели даже заскочить в ближайший киоск и запастись кто колой, кто квасом, а кто водой — неотъёмными атрибутами велогонщика. Ещё и на остановке пришлось покуковать: трамвай очень лениво набирал пассажиров. Но, наконец, раздался звонок, предупреждавший о закрытии дверей и чем-то смахивавший на школьный, велосипедисты поставили ноги на педали и приготовились к началу заезда.

На старте общественный транспорт сразу остался позади, но уже через десяток секунд стал набирать скорость, настигая гонщиков.

— Сильно не утруждаемся: ещё немало километров гнать. Всё равно будем иметь фору на остановках.

И впрямь, только трамвай набрал полный ход и опередил ребят, как тут же стал сбрасывать скорость, и велосипедисты снова оказались впереди. Впрочем, остановка длилась недолго, и вот расстояние снова сокращается. В этой части маршрута мчать было легко, поскольку пешеходы и машины оказывались на пути редко, так что имелась возможность значительно оторваться и иметь запас времени дальше. Почти удавалось выдерживать постоянную дистанцию, а между тем приближалась вторая остановка. Сейчас наверняка пассажирский «кусок металлолома», как его изволили окрестить, отстанет, и даже может оказаться неинтересно продолжать заезд. Но что-то пошло не так, как думалось…

Обернувшись на ходу, чтобы оценить обстановку, Никита с удивлением заметил, что вместо того чтобы сбавить ход и подобрать да выгрузить людей, трамвай вдруг наоборот ускорился, промчав без остановки и явно собравшись настигнуть велосипедистов. Сложно сказать, принял ли водитель брошенный ему вызов, или же какой-то очень важный сударь попросил доставить его куда-то как можно быстрее, но предполагаемая остановочная фора больше не действовала.

— Тревога, народ, нас догоняют!

Недолго думая, байкеры, уже вошедшие в раж, переключились на следующую передачу и поехали раза в полтора быстрее, проскочив в последнюю секунду на зелёный сигнал светофора. Электротранспорт, из окон которого виднелись лица обалдевших пассажиров, промчал уже на красный, трезвоном отгоняя двинувшиеся наперерез автомобили. На высокой скорости преодолён бордюр, удар колеса о который издал оглушительный звук, насилу успевшие отскочить пешеходы чуть не понаступали друг другу на ноги, а дежурившая неподалёку перекрёстка полицейская машина, вернее, менты, сидевшие в ней, разинули рты. Шут знает, пустились ли бы полицейские в погоню, но подоспевший трамвай, чуть не подрезавший их автомобиль, вызвал у стражей порядка просто шок. Посчитав, видимо, что от греха стоит убраться подальше, они завелись и поехали в противоположную сторону, лишь оглядываясь. А велосипедисты, то и дело ударяя по звонкам, полетели вдоль следующей улицы.

Гонка становилась опаснее: на пути встречалось всё больше людей, которых приходилось объезжать или распугивать, а иногда нужно было резко бить по тормозам, затем вновь ускоряясь так, что аж велосипеды под наездниками ходили из стороны в сторону. Одно лишь радовало: движение на дороге тоже стало плотнее, а значит, и трамваю приходилось временами задерживаться. Многие пешеходы возмущённо экали на проносившихся мимо них ребят, кто-то, кому удавалось понять суть заезда, доставал мобилки и писал видео, а пассажиры, которых трамводитель так и не высадил, наверное, орали на него благим матом. Поняв, однако, что это бесполезно, пользователи общественного транспорта вскоре прильнули к окнам, стали с азартом следить за ходом гонки и даже подгонять водилу.

Страсти всё накалялись, а между тем участники заезда въехали в центр, где на тротуарах народу — не протолкнуться. Сворачивать на проезжую часть было чересчур рискованно: можно было оказаться зажатым между трамваем и каким-нибудь препятствием, оказавшимся спереди, но не выехать на дорогу означало застрять надолго. Из замешательства байкеров вывела идея Эрнеста:

— А давайте трамвай пропустим и поедем прямиком за ним? Эта повозка сама расчистит нам путь, а потом останется только вырваться, как движение поредеет.

— Отлично придумано!

Велосипедисты притормозили, а довольный трамвайщик, вырвавшись, даже скосился на зеркало заднего вида и злорадно улыбнулся, как обычно улыбаются картёжники, когда их оппонент «гребёт». Тут-то ребята и пристроились прямиком за транспортом, да так, что исчезли из поля зрения водителя. Подумав, видимо, что их уделал, он расслабился, почти перестал сигналить встречавшимся на пути господам и даже наконец открыл двери на остановке. То-то обрадовались пассажиры, целой толпой выгрузившись на тротуар! Велосипедисты тоже остановились и в терпеливом ожидании успели пополнить запасы жидкости в организмах. Впрочем, без проблем это вышло только у Никиты, запасшегося водой, а вот Боряныч и Эрнест, чьи газированные напитки изрядно взболтались, пожалели, что не последовали при закупке примеру товарища. Ну, облились ребята, зато освежились не только изнутри, но и снаружи.

Между тем трамвай стартанул, но ехал уже спокойно: стопудово, водитель был уверен в своей победе. Как он ошибался! Едва лишь самая что ни на есть центральная часть города подошла к концу, велогонщики, успевшие за некоторое время размеренной езды отдышаться, позапрыгивали на широкий тротуар и рванули вперёд. Трамвайщик не сразу их заметил, но едва лишь случайно скосился в сторону и узрел, что пари ещё не окончено, выдавил все кнопки и педали, да сразу поднял скорость вдвое. Новая группа пассажиров, которой повезло меньше первой, ощутила на себе все перегрузки ускорения, и салон транспорта оглушился визгами страха и возмущённого удивления. И что им не понравилось? Получили, считай, бесплатный проезд на экстрим-аттракционе, а ещё не рады!

Путь пролегал по длиннющей улице с небольшим уклоном вверх, после которой уже рукой было подать до конечной. Привстав на педалях, чтобы не сбавлять скорости на подъёме, велонаездники уверенно удерживали лидирующую позицию. Но внезапно их внимание, до сего момента полностью втянутое в гонку, было отвлечено послышавшимся откуда-то с боковой улицы задорным маршем.

— Что это там за «там-та-да-дам»? Неужто Дарт Вейдер в политику вернулся и снова на броневичке разъезжает?

— Навряд ли, все выборы уже прошли. Да и марш не похож на «Имперский».

— Стоп, а это часом не…

Продолжать не было нужды, поскольку аккурат перпендикулярно направлению движения электротранспорта и байкеров мчался тот, кого они собирались изначально сыскать — неуправляемый велосипедист, так вчера нашумевший. Его вид ничуть не обновился: всё так же не держится за руль, всё тот же кожаный плащ, весьма жарковатый для нынешней погоды, да и играющая из прилепленного где-то динамика музыка.

— Чё это за тип?

— Как, тебе Никита не рассказал о нём?

— А, так это тот очумелый?

— Очевидно. Короче, погнали за ним!

— А трамвай?

— Шут с трамваем! И так он отстаёт, мы бесспорно бы выиграли. Надо вразумить того экстремала, а то из-за него не один заезд сорваться может! Хорошо ещё, что он не прямо на нас вылетел из подворотни!

В последний раз оглянувшись на побеждённый общественный транспорт, ребята свернули с трамвайных путей и помчали вслед за велодурнем. В велонаездниках сейчас боролись только что полученный гоночный опыт и азарт с запыханностью и изрядной усталостью, и первое пока ещё брало верх. Расстояние между преследователями и умалишённым не собиралось сокращаться, а между тем то, что любой геймер назвал бы запасом выносливости, было на исходе. К счастью, безбашенный почему-то не пожелал сворачивать с проезжей части, когда началась весьма «ровная» дорога, в то время как байкеры мчали по гораздо более гладкому тротуару, что дало им преимущество. До велосипедного идиота оставалось с дюжину метров.

— Эй, олень! — крикнул Никита в надежде, что преследуемый хоть обернётся, но тот, очевидно, проигнорировал. — Скок поубавь!

Внезапно ситуация, ставшая уже складываться обнадеживающе, вышла из-под контроля. Стремительно приближался перекрёсток с крайне оживлённым движением, а «олень» не собирался ни сворачивать, ни «убавлять скок». Осознав всю критичность текущих обстоятельств, ребята судорожно выжали тормоза, выворачивая вбок рули, и остановились одним колесом на проезжей части, а другим — на тротуаре. Очумелый же неизвестно каким чудом пронёсся через три ряда автомобилей, вызвав несколько аварий рода «сыграли в догонялки» и оставив троих не лишённых чувства самосохранения преследователей далеко позади. Ребята лишь проводили его взглядом, увидев, как он подобным образом преодолел ещё один перекрёсток, и поняли, что продолжать погоню бесполезно.

— Твою… дивизию! Этот тип, не иначе, чит-кодом на бессмертие пользуется!

— Или удачливость прокачал по максимуму. Нда-а-а… Ладно, поехали, что ли, домой?

Только теперь велосипедисты поняли, как же они утомились и вымотались: аж пар от них шёл.

— Поехали. Надо ещё к завтрему успеть приготовиться.

— А что у нас… А, день самоуправления в школе? Ну, я только физ-ру веду, хе. Можно считать, уже попрактиковался и подготовился.

Не прекращая разговора, враз отвлёкшегося от того, что происходило только что, байкеры со скоростью пешеходов двинули назад. Прикатив на место, где они встречались перед заездом, распрощались, и каждый отправился домой заниматься своим делом.

III. День самоуправления

На следующее утро у каждого школьника было приподнятое настроение: мероприятие, проводимое раз в год и позволявшее старшеклассникам ненадолго ощутить себя в шкуре учителей, всегда вызывало радость и у учеников, и у преподавателей. Оно и понятно: младшаки получали череду экстраординарных уроков, старшаки — официальное право пропустить занятия, а заодно и поделиться добытыми за все годы знаниями с детишками, а учителя законно почти весь день могли отдыхать, лишь сидя на задних партах и наблюдая, как проводят их урок ученики. Кто-то, участвовавший в самоуправлении впервые, брался вести по одному-двум занятиям, зато одиннадцатый класс расхватал предметов почти на весь день.

Борис имел дело уже с первого урока: шёл обучать пятиклассников математике. Портфель на одном плече, улыбка на лице, рой мыслей в голове. Остановившись на полминуты перед нужным кабинетом, чтобы приготовить приветственную речь, одиннадцатиклассник вдруг почувствовал, что кто-то его хлопнул по спине. Обернувшись, он узрел одного из соучеников.

— Давид? Хэллоу. В чём дело?

— Здоров. Слушай, мне очень, просто край нужно пропустить английский. Можно это… посодействую в проведении урока?

— Гм… Ну, ладно. Вперёд!

Дверь в младший класс отворилась, и почти тут же весь галдёж, доносившийся из-за неё, смолк. Ученики, хорошо вымуштрованные в начальной школе (не в пример выпускникам!), заняли места каждый у своей парты, ожидая повелений.

— Приветствуем всех! Сегодня мы, одиннадцатиклассники Борис и Давид, проведём у вас математику. Итак, вы изучаете проценты?

— Да! — чуть ли не хором ответили малыши.

— Превосходно. Значит, что такое процент?

Полкласса, нет, почти весь он поднял руки, и, когда преподаватели позволили одному из детей отвечать, громко прозвучало правило:

— Это сотая часть числа!

— Пр-равильно! — Борис и Давид выкинули вперёд по два пальца каждой руки, указывая на давшего ответ.

Этот жест вызвал улыбку у младшаков, впрочем, именно это и предполагалось при его совершении.

— А теперь повторим формулы и выучим новые. Нахождение процента от числа, числа по проценту и сколько процентов одно число составляет от другого…

— Извините, — перебил учителя один из ребят, — вы не сказали нам садиться!

— Ох, ха-ха, точно. Садитесь, садитесь, и пишем.

Борис стал вырисовывать на доске формулы, комментируя их, ну а Давид принялся деловито расхаживать по кабинету, как бы следя за дисциплиной. Последовало несколько простеньких задач, которые благополучно решались у доски с подсказками или же без них. Однако, невзирая ни на расположившегося в задней части класса настоящего учителя, ни на присутствие самовызвавшегося надзирателя за порядком, детишки потихоньку начали нарушать рабочую атмосферу. Видимо, выдержка, так хорошо продемонстрированная в начале урока, быстро иссякла, уступив место безудержной тяге поговорить.

Окончательно разворошила ребяческие инстинкты занятная задачка про императора Калигулу, сделавшего сенатором своего коня. Узнав забавный исторический факт, младшеклассники залились смехом и принялись это обсуждать, совершенно забыв, что им следовало найти процент лошадей в сенате Рима. Всё-таки добившись ответа, Борис понял, что пора пускать в ход «тяжёлую артиллерию», чтобы вернуть в нужное русло рассеянное внимание учащихся.

— Ах вот вы как: болтать на уроке?! Ну, хорошо, придётся воспользоваться козырем.

Все враз стихли, перепугавшись, что учителя могут вызвать классного руководителя или и того хуже, но всё мгновенное напряжение враз было снято:

— А теперь решаем геймерскую задачу! Казак со здоровьем двести и уроном шесть вступает в бой с двумя пикинёрами…

Как и предполагалось, такого рода задача сработала безотказно: все враз отложили ненужные мысли и устремили свои порывы к решению. Всё-таки что-что, а компьютерные игры всегда уважаются любым школьником.

— А кто такой пикинёр?

— Солдат с пикой. Это как копьё, только более позднее, — пояснил Давид, вдобавок сделав движение, словно атакует этим оружием.

— А критический урон есть?

— А лечение?

— А казацкая сабля ломается?

— Нет, это всё не учитываем. Можно, конечно, но тогда считать намно-ого больше придётся.

Математически-геймерский азарт охватил пятиклассников на ура, и даже найдя победителя в предлагаемой задачей схватке, ученики до самого конца урока внимали всему, что им говорили, с радостью и воодушевлением щёлкая задания. Если бы не звонок, казалось, проучились бы они весь день без перерыва.

Радости и младшеклассников, и старшеклассников не было предела, причём не из-за того, как это обычно бывает, что урок окончился, а именно из-за самого́ только что свершившегося процесса обучения.

— Так, Борис, куда дальше направляешься?

— Что, понравилось официально прогуливать, али за малышами весело наблюдать?

— Ну, и то, и другое, ха.

— Сейчас у меня «окно», так что будем сидеть на истории. Надеюсь, ты приготовил дэ зэ?

— Эм… прочитал параграф… La bliae, — это псевдофранцузкое псевдоругательство, вымышленное во время прохождения темы про Наполеона, давно вошло в лексикон некоторых одиннадцатиклассников, — там столько дат, причём с месяцами и днями! Кому, спрашивается, оно надо?

— Ну, кто не помнит своей истории, обречён повторять её. Правда, тот, кто изучает её слишком глубоко, обречён рехнуться, но это уже другой вопрос. Ладно, половина наших преподаёт, так что, скорее всего, будем работать по вопросам. Авось, проканает и без дат.

Как и думалось, урок оказался самым обыкновенным, зато после истории следовало нести знания математики в восьмой класс. Он имел славу одного из самых хулиганских классов в школе, но это уж пугало самоуправленцев меньше всего. К Борянычу с Давидом возжелал присоединиться ещё один «учитель», и хотя три препода на одном уроке — многовато, возражений не было… поначалу.

Со звонком зашли к восьмиклассникам, однако выяснилось, что это был восьмой «б», тогда как требовался «а». Ну, что ж, не беда, ушли и вошли, куда требовалось. Незначительное опоздание (вернее, задержка, ведь учителя не опаздывают) никак не отразилось, поскольку всё равно пришлось ждать, пока подтянутся все ученики. Вот в очередной раз распахнулась дверь, однако на пороге оказались два одиннадцатиклассника.

— О, ведёте урок? Отлично, мы тоже тут поприсутствуем.

— Э… А в роли кого? Пять учителей — это явно перебор. Или хотите начала тригонометрии повторить?

— А, одно другому не помеха! И повторим, и поучительствуем. Зато дисциплина точно в порядке будет!

Восьмой класс с удивлением и любопытством наблюдал за ордой учителей и ждал фактического начала урока — не столько из-за тяги к знаниям, сколько из-за желания увидеть, как же их будут обучать впятером. Наконец, всё не особо великое количество учащихся собралось, и пошло объяснение темы. Впрочем, восьмиклашки быстро поняли, что урок будет полноценным, и что преподаёт только Борис, а остальные в лучшем случае помогают записыванием на доске или патрулированием кабинета. Ввиду этого каким-то шутником было решено попробовать отменить занятие:

— Народ, а давайте скинемся по пятёрке, и урока не будет?

Преподы опешили от такого заявления, не зная, как по уму ответить, и тут вдруг дверь снова отворилась, и в класс влетело ещё трое старшаков.

— Мы от физики сныкаемся, лады?

Теперь, наверное, впервые в истории школы в одном кабинете учителей собралось столько же, сколько учеников. Это явление, хотя и было из ряда вон выходящее, породило хороший ответ на предложение эдакой взятки за отмену урока:

— Господа, ну по какой, скажите на милость, пятёрке? Вы видите, сколько тут желающих научить вас уму-разуму? Если вам так горит отделаться от грядущих знаний, то накидывайте минимум по полтиннику.

Восьмиклассники враз обломались, и больше сорвать урок никто не планировал. Да и много ли пакостей напланируешь, когда рядом с тобой аж восемь старшеклассников и учителей в одном лице? Волей-неволей пришлось балбесам учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал сами знаете кто (а если не знаете, значит, историю было нечего прогуливать!).

Урок прошёл не слишком плодотворно (работало не более четверти класса), но и не дурно. После этого было проведено ещё несколько занятий у других младшеклассников, причём полуучителя-полупрогульщики наконец-то отставили хитрости и пошли на нормальные предметы, разрешив Борянычу самостоятельно работать дальше. Последующие уроки оказались поспокойнее, но, конечно, не настолько поразительные, как только что окончившийся.

Наведавшись в девятый класс, Борис столкнулся с определённой проблемой: Эрнест и Никита уже разболтали всем одноклассникам про вчерашние приключения, и вместо того, чтобы стремиться к алгебре, многие норовили расспросить про чокнутого байкера. Впрочем, очередная геймерская задача и тут пришла на помощь, целиком поглотив внимание учащихся. Когда один из девятиклассников вышел к доске, вдруг со стороны его товарищей раздались аплодисменты.

— Это у нас традиция такая: кто вызывается решать у доски, тому хлопаем, — разъяснили некоторое недоумение учителя ученики.

— Занятненько! Надо и нам такую традицию завести, хе!

После урока велосипедисты решили оговорить дальнейшие планы насчёт охоты за велодурнем, но вскоре сошлись на мнении, что нынче лучше покатать где-то в районе из-за надвигающегося, судя по прогнозам и тучам, дождя.

До конца учебного дня оставалось провести последний предмет, всю ту же математику, у седьмого класса. Здесь уже изначально планировалось вести урок совместно девятиклассником и одиннадцатиклассником, и такая тактика должна была быть весьма эффективной. Всё-таки два учителя, каждый из которых работает, лучше, чем восемь, из которых семеро просто присутствуют.

— Ну, что, Ионыч, готов нести свет знаний в обитель семиклашек?

— Конечно, а ты, Боряныч?

— Спрашиваешь! Ну, ни пуха, ни пера!

— Ни двойки, ни кола́!

Дверь открылась, и перед учителями предстал почти весь класс в сборе, в меру дисциплинированный и в меру хулиганистый, всё ещё жаждущий знаний, и к тому же ещё не утративший оригинальность мышления. Кстати, для проверки последнего факта была припасена особая задача, которую приберегли под конец урока.

— Хорошо, а теперь задание на матлогику! Как с помощью арифметики из двух Лесь Украинок и одного Тараса Шевченко сделать Григория Сковороду?

Семиклассники сперва остолбенели, пытаясь понять, как такое возможно, однако очень скоро стали выдвигать различные предложения:

— Перестановка букв?

— Что-то с годами связано?

— Обращение букв имён и фамилий в цифры?

— Пластическая операция!

Автор задачи и сам не мог предположить, сколько всевозможных альтернативных ответов к ней вдруг появилось, но единственным разумно обоснованным был другой. Не ученики, а второй учитель сообразил, в чём подвох, и за пару секунд до звонка дал подсказку:

— Связано с купюрами.

Тут все ребята взялись за головы, поражаясь собственной недогадливости, и сразу же дали требовавшийся ответ. Фактический конец урока и конец, указываемый звонком, сошлись просто идеально. День самоуправления завершился великолепно.

IV. Побег

Вечером, как и предполагалось, шёл дождь с весенней грозой, не то, чтобы ливень, но и не моросящий, а такой, что ни о каких заездах не могло быть и речи. Ну, зато хоть каждый имел возможность идеально подготовить домашку да вволю наиграться на компе.

На следующий день в школу многие не изволили явиться, видимо, переутомились или перевозбудились от вчерашнего мероприятия, а может, захотели как можно рациональнее использовать вновь вернувшуюся тёплую солнечную погоду. Те же, кто был в учебном заведении, обсуждали преимущественно только две вещи: чокнутого велогонщика и минувший день самоуправства. О байкере, кстати, вновь писалось в новостях, и хотя вчера его никто не видел (действительно, кто бы стал высовываться на улицу в непогоду?), аварии, вызванные им недавно на перекрёстке, не остались незамеченными.

Учение шло лениво, и в головах старшеклассников стали появляться мысли о побеге с уроков. Обсудив на второй большой перемене план, одиннадцатый класс вместе с кое-кем из девятого принялся действовать. Первая попытка покинуть школу внаглую не увенчалась успехом: вахтёр был бдителен и выпускал раньше времени только по запискам от классного руководителя или завуча. Но классрука сегодня не было, а идти к завучам было бессмысленно, так что пришлось искать обходные пути. В сущности, было всего два варианта выхода со школы: через парадные двери и через забор во дворе (спуск на канате из окна третьего этажа не рассматривался).

Решив попытать счастья, ученики двинулись во двор, однако и тут столкнулись с препятствием: там дежурила замдиректора.

— Вот и пригодятся навыки, воспитанные в нас некоторыми игрулями! Пока малыши будут носиться по коридорам с восклицаниями аля «Я принц Персии!», мы попрактикуем трюки этого персонажа. Ну-ка, миссия: преодолеть двухметровый забор, предварительно отвлёкши Веру П-вну.

— Угу, а потом совершить с заграждения «прыжок веры» в ближайший клочок травы!

— Ну, тут ты немного игры перепутал, но суть верна. Дерзаем же!

И беглецы с учёбы разделились на две группы: одна по извилистому маршруту, чтобы не привлекать внимания, двинулась к пню, торчавшему прямо у забора и дававшему возможность при некоторых акробатических умениях его преодолеть, а другая стала отвлекать заместителя дерика. Способ для этой цели был придуман неоригинальный, но вечно действенный — инсценировка драки.

— Вера П-вна! Там Давид с Никитой чего-то не поделили, кулаки и пинки в ход пошли!

— Да что это такое?! — возмутилась учительница, враз повернувшись в ту сторону, куда ей указали, и стала приближаться к «дерущимся». — Как дети малые! Ох, я вас!

Времени было в обрез, поскольку все проблемы, в которые включался этот преподаватель, решались в кратчайшие сроки. Ребята, как раз оказавшиеся у спасительного пня, принялись ускоренно переправляться за пределы школьного двора. Двое с разбегу наскочили на бетонный забор, надеясь оказаться достаточно высоко, чтобы ухватиться за верх, и набрать достаточный импульс, чтобы перемахнуть без лишних усилий, однако получилось это только у одного: нога второго соскользнула с бетона, и он едва не упал. Трое разом полезли на пень, затем поочерёдно принявшись перескакивать на ограждение. Кто-то, правда, переусердствовал и сразу перелетел забор, но, к счастью, приземлиться удалось довольно мягко. Тот, кто неудачно наскочил на ограду, решил лезть через пень, но тут завуч обернулся и, пригрозив кулаком, двинул быстрым шагом к задержавшемуся беглецу. Больше этим путём никто бы не смог удрать.

Между тем прозвучал звонок, и пришлось старшеклассникам возвращаться в здание, дабы не вызывать лишних подозрений. И как раз подвернулась ещё одна возможность прервать учебный процесс: гурьба первоклассников выходила со школы. Недолго думая, два самых хитрых ученика влились в их ряды и, присев почти до земли и передвигаясь на корточках, сумели пройти мимо вахтёра. А вот остальным пришлось двигать на урок, впрочем, оставалась надежда, что их отпустят из-за малого оставшегося количества учащихся.

После часу дня, гораздо раньше, чем обычно по будням, велосипедисты собрались вместе для очередного заезда и новой попытки накостылять сумасшедшему гонщику. Хотя где его искать никто не знал, предполагалось проколесить через все городские парки с надеждой, что их пути пересекутся. Байкеров нынче собралось гораздо больше, чем в понедельник, и хотя Эрнеста среди них в этот раз не было, зато к Борису с Никитой присоединились Давид, Иона и Виктор, одиннадцатиклассник. Прогремевший неподалёку трамвай так и манил вновь померяться с ним силой, но жара да тяга к разнообразию направили велонаездников в другую сторону.

На примете имелось шесть с половиной парков (с половиной потому, что два из них располагались совсем рядом), и объезд их всех мог занять часа два минимум, которые, впрочем, в компании пройдут незаметно. Маршрут был проложен, и вот уже велосипедисты «штурмовали» первый объект.

— О, водичка! Никто не хочет в озеро окунуться вместе с великом?

— Да тут такая водичка, что разве велик помыть и можно. И как народ только в этой грязи купается?

— Ну, учитывая, что у нас кроме этих да ещё одного озерца есть только речка-вонючка, куда все отходы сбрасывают, неудивительно, что пипл тут освежается.

— Ну, не скажи: ещё загородный карьер есть. А тут можно только замараться и уток попугать… Кстати! Мысль родилась!

— Ну-с?

— Мы же как бы охотимся за тем безголовым? А что охотнику нужно? А?

— «Ствол»?

— Правильно, ружьё! Будь у нас хоть какая пукалка, можно бы было быть уверенным, что тот байкер от нас не уйдёт!

— Гм! Уж не хочешь ли выпросить у одноклассницы Нади двустволку, или вообще позвать её с нами?

— Эм, вообще-то план был другой, но это тоже вариант. Ладно, то завтра, ибо сейчас разворачиваться нет смысла. Авось, и с голыми руками управимся.

Как нетрудно догадаться, чокнутого сударя тут обнаружено не было, но оно и не дивно: с его-то стилем езды колесить у воды было чревато нехилым шансом утопить свой транспорт. Между тем озёрный парк закончился, и для достижения следующего, согласно намеченному маршруту, следовало пересечь железную дорогу. Едва лишь байкеры выехали на рельсы, как Витя заявил:

— А теперь все достали по монетке!

— Зачем?

— Дань за пересечение железнодорожных путей… Шутка! Просто будет прикольно, если пару копеек расплющит поездом. Это традиция, можно сказать.

— Кабы паровоз от такой традиции с рельс не сошёл.

— Не сойдёт, «Разрушители легенд» проверяли. Их вердикт был следующим: от монетки поезду ничего не сделается, если только не вогнать её в глаз машинисту. Так что давайте, кому не жалко, отдадим должное обычаю.

Не жалко оказалось всем, и через несколько секунд одна рельса была прямо-таки устелена пятачками. Своеобразный «налог» был выплачен, и можно было продолжать путь.

Второй по счёту парк состоял на треть из кинотеатра, передвижных аттракционов, игровых площадок и прилегающих территорий, а остальную его часть занимал лес (если можно так назвать много густых деревьев, произрастающих в пределах города). Может быть, ребята бы с радостью посмотрели какой-нибудь фильм, но поставленная цель звала их к совсем другому. Да и кому нужны всякие боевики на экране, когда можно в реальности почувствовать себя героем какого-нибудь триллера? Увы, и в этом парке, равно как и в следующем, не было обнаружено никаких признаков чокнутого велогонщика, но зато скоростной спуск по автодороге между этими двумя зелёными объектами вдохновил байкеров на продолжение поисков в центральной части города.

— Ю-ху! Под сорок в час — мне это нравится!

— Кажется, начинаю понимать того велокретина! Спид из кул!

— А без рук таки прикольно ехать! На скорости вообще равновесие не теряешь.

— Ты всё же поаккуратнее: нам и одного неуправляемого велосипедиста хватит, хе-хе.

Центр приблизился мгновенно, и появилась возможность свернуть на велодорожку. Впрочем, казалось, велодорожкой она лишь называлась, а то и просто указывалась на знаках, ничуть никого не волнуя своим наличием. Небдительные пешеходы, то ли ленящиеся сделать один шаг в сторону тротуара, то ли так задирающие нос, что не могли видеть разметки под ногами, постоянно шарахались от то и дело раздающихся велозвонков и стремительно освобождали законную часть дороги байкерам. Да, сделать условия для соблюдения правил дорожного движения оказалось проще, чем убедить народ их соблюдать!

Ещё один парк остался сбоку: в нём всегда гуляло множество детворы, так что если бы там появился велосипедный «олень», как его давеча прозывали, то уж точно был бы шум на всю округу. Следовало добраться до самого крупного зелёного объекта в городе, расположенного на горе, где можно было вволю катать и особенно наслаждаться затяжным спуском. Именно последний факт и мог приманить сюда безумного гонщика.

Подъём наверх оказался довольно изнурительным, и, сберегая силы, байкеры решили временно перейти на пеший ход, толкая велосипеды в гору руками. Вот впереди открылась довольно обширная площадка, где можно было передохнуть, и хотя это ещё не самая высокая точка лесопарка, отсюда открывался прекрасный вид на город. Не желая упустить прелестный кадр, ребята решили сфотографироваться, но в то же время не желая уподобляться некоторым страдающим безвкусицей подругам, решили не делать селфи, а снять полноценное фото при помощи таймера. Мобилка, уже давно переставшая быть лишь мобилкой, а превратившаяся в некое универсальное устройство, была установлена на пенёк, велосипедисты поспешили занять фотопозиции, и начался обратный отсчёт до съёмки кадра.

Три, два, один… Вспышка! И вдруг, в этот же момент, из-за поворота высотной велотропы вылетело то, ради чего ребята сюда приехали. Резкое изменение обстановки, а следовательно, и выражений лиц байкеров сделало фотографию забавной, но сейчас никому до этого больше не было дела.

— Это…

— Это он! В погоню!

Все разом похватали велики и, стартанув с пробуксовкой, помчали за чокнутым, словно гепард за антилопой. Грунтовая дорога, усеянная небольшими земляными холмиками, вкупе с немалой скоростью устроила настоящую встряску, так что пришлось велосипедистам привстать на педалях, дабы хоть как-то амортизировать удары. Преследуемый же гонщик, казалось, вообще плевать хотел на всё, поскольку так и продолжил мчать сидя, ни на секунду не ухватываясь за руль, чтобы скорректировать направление.

— Интересно, чего он нынче без музыкального сопровождения?

— Может, батарею просадил, а может, на лету и всю свою звукосистему утратил — это было бы неудивительно.

— Меньше слов, больше дела! Ну-ка, поднажмём!

Пять почти одновременных щелчков ознаменовали переключение каждым передачи, и дистанция до цели стала постепенно уменьшаться. Сумасшедший ехал только благодаря инерции и гравитации, тем не менее, имея огромную скорость, байкеры же дополняли естественные законы физики кручением педалей, разгоняясь до умопомрачения. Любое неправильное движение могло вызвать столкновение или, не дай Бог, вылет с дороги на горный склон, но бурлящий адреналин помогал никому не думать об этом, целиком увлёкшись погоней и действуя на основе велоинстинктов.

Расстояние сократилось до трёх-четырёх метров.

— Вы глядите! У этого идиота приделаны боковые колёса, прям как у малыша! Теперь ясно, как он до сих пор не потерял равновесия!

— Сейчас попробую его подрезать!

Иона сдвинулся на полметра вправо, опасно приближаясь к краю спуска, и, что было сил, надавил на педали. Не желая оставить преследуемому шансов, Виктор сделал такой же манёвр, но с левой стороны, и вот безумный гонщик зажат с двух сторон.

— Стой, йолоп! Тормози, кому говорят! Когда пацанов много, надо с ними соглашаться!

Ноль реакции. Что ж, он сам напросился. Витя слегка притормозил, а Ионыч дёрнул руль влево, ударив колесом раму чокнутого. И надо же было в этот момент на пути ребят подвернуться какому-то бугорку-трамплину! Велоидиот как раз в момент удара оказался на нём и, будучи в воздухе и уже получив импульс, поневоле развернулся на сорок пять градусов и улетел с маршрута на лысый склон. Мало того, «хвост» его байка ещё и «отомстил» подрезавшему, едва не выбив его из седла.

Преследователям пришлось резко тормозить: продолжать погоню не по дороге себе дороже, да и не бросать же товарища.

— Ты как?

— В порядке. Синячище, конечно, будет, но то ерунда.

— Да-а, тому гонщику мало не показалось. Но… — Давид глянул на склон и увидел, что выбитый из колеи велосипедист был почти внизу, всё ещё оставаясь «на коне», — ядрёна вошь, он и вправду неуязвимый! Гонка не окончена!

— Боюсь, на сегодня окончена: ты ведь не хочешь пуститься следом напрямик? А пока доберёмся вниз по-нормальному, он уже из виду скроется.

— Опять всё сначала? Нет уж, без «пушки» я больше за ним гоняться не стану. Эх...

Возвращались велосипедисты домой, слегка упавши духом. Впрочем, физические нагрузки и пережитые ощущения целиком перекрывали досаду, так что печалиться никто и не думал. Напротив, присутствие компании создавало все условия, чтобы временно забыть неудачу, и скоро в ход пошли разные шутки — байкеры стали смеяться и вести пустяковые разговоры.

Уже под вечер, ближе к закату, отдохнув дома и справившись с домашкой, гонщики собрались вновь, чтобы просто покататься, подышать свежим воздухом, а заодно и забрать с железной дороги расплющенные поездом монетки. Ребята двигались вдоль улицы, на которой стояла школа, как тут к ним подъехал Эрнест, имевший довольно взволнованный вид.

— Всем привет! Ну, как, что наездили нынче?

— Здоров! Да так, нашли велоидиота, но он опять ушёл, причём при не менее критических обстоятельствах, чем позавчера.

— Ясно… Слушайте, а давно вы его видели?

— Да часа четыре назад. А что?

— Представляете, я его тоже сегодня встретил, и…

Все разом перевели заинтересованный взгляд на товарища, предвкушая поступление какой-то очень серьёзной информации.

— …и он, верьте не верьте, мчал по воде!

— А?!!

— В общем, поехал я сегодня на карьер: ну, хорошая погодка и всё такое, надо же уже открывать сезон купания в открытых водоёмах. Так вот, плаваю я, плаваю, и тут вижу: какой-то силуэт на велике летит прям по центру воды, да ещё и в моём направлении! Ну, думаю, привиделось, ан нет: протёр глаза, вернее, очки, а он лишь ближе. Только и того, что марша не слышно, а в остальном — точно тот болван. Нырнул тут я поглубже, а когда всплыл, то этот велосипедист уже исчез. Прям привидение какое-то!

— Мда уж, нехило…

— Что ж, значит, будем охотиться на призрака.

V. Подготовительная операция

Учёба следующего дня началась с нулевого урока — вещи довольно неприятной, изобретателю которой каждый ученик и преподаватель хоть раз мечтал набить рожу. Некоторые, конечно, утверждают, что лучше семь предметов и нулёвка, чем восемь уроков, которые тянутся аж до пятого часа, но им и невдомёк, что больше шести, максимум семи занятий в день вообще недопустимо. Что слишком рано, что после обеда люди думают малоэффективно, и практическая польза от нанизанных уроков минимальна. И даже несмотря на то, что нулёвка должна была быть занимательной, ибо на ней преподавалась астрономия, никто не хотел вникать, что такое, к примеру, параллакс, или почему в телескоп видно больше звёзд, хотя он и сужает радиус обзора. Всё, о чём думал, наверное, каждый, было лишь то, как бы отправить куда-нибудь в чёрную дыру свои учебники, это дурацкое расписание, а вместе с ним и того, кто ввёл нулевой урок, да как бы зарядиться энергией космоса, чтобы не хотеть спать.

А вслед за астрономией шла физика, на которую тоже перенеслась негативная аура недоспанных часов (вернее, всего одного, но крайне важного часа, ибо для школьника десяток минут полусна после пробуждения стоит доброй половины ночи). Дошло до того, что ученики стали путать буквы, которыми обозначаются различные величины, получив силу тока в ньютонах, а омы вообще прилепив к массе. Масса, конечно, тоже может сойти за сопротивление, причём нехилое, но уж не в контексте тогдашних задач. Наконец, Денис, вызванный к доске, по ошибке не разделил на скорость света, а умножил, получив результат, в несколько раз больше в принципе возможного. Наверное, именно благодаря таким казусам наука когда-нибудь да придёт к гиперскачкам на сверхсветовых скоростях!

Под конец урока, правда, учительница была порадована, поскольку решать задачу взялся Боряныч, который, сам тому удивляясь, преодолел сонливость и напором взял крепость знаний, минуты за две «измарав» доску и добыв ответ. «Кажется, мы нашли вечный двигатель!» — прокомментировал шутничок, кивая в сторону стоящего у доски. Раздавшийся в этот момент звонок придал всем немного бодрости, как раз достаточно, чтобы поднять себя из-за парт и двинуться в собственную классную комнату.

С этого момента все ожидали лишь физкультуру (хотя нет, физ-ру признавала лишь половина класса, но второй его части предстояло пожалеть в конце года, когда оценки из личного журнала физкультурницы переносились в общий) да защиту Отечества, эксклюзивный для мальчишек и, несомненно, самый почитаемый урок. К слову, именно с защитой был связан план по добыче «стволов», который на одном из уроков велосипедисты успешно оговорили. В школьном бункере-тире хранилась пневматика: две вечные разломные винтовки ИЖки да ещё пистолет аналогичной конструкции, чем-то смахивающий на «Маузер». Стрелял из них уже каждый, причём по сотне раз: всё-таки почти бесплатные боеприпасы, предоставляемые военруком, не шли ни в какое сравнение с ценой выстрела в обыкновенном тире где-нибудь в городском центре, столь высокой, что, казалось, тамошние пули были вовсе не свинцовые, а как минимум серебряные.

Впрочем, защиты Отечества следовало ещё дождаться, да и для того, чтобы заполучить «пушки», предстояло проявить немало хитрости. Поэтому было решено всё же постараться залучить к делу Надежду с её собственной винтовкой, и оставалось лишь найти подходящие слова, чтоб затея удалась, ибо вряд ли фраза сродни «О, у тебя есть ружьё — хватай его и пошли с нами!» дала бы нужный результат. В конце концов, хорошенько продумав каждое слово, группа мальчишек подошла к однокласснице:

— Надя, слушай, есть одно предложение…

— Да? Какое именно? В кино хотите позвать?

— Ну, почти. Только не в кино, а на сафари. Вернее, просто на охоту.

— Даже так? Это интересно. Стоп, или вы шутите? Первое апреля ещё не наступило!

— Нет-нет, правда. Будем загонять добычу…

— Собаками?

— Нет, велосипедами.

— Ха-ха, серьёзно? Никогда не слышала про такой способ ловли зверей!

— Ну, это новаторский метод, только в этом тысячелетии изобретён. В общем, у тебя же есть велик? Отлично, тогда никому и одалживать не придётся. Будем прям как цари или иные высокопоставленные господа ездить верхом и из седла бить по добыче.

— Вау! А где, когда и, главное, на кого охотимся? Нужно учесть законы, так, например, охотник за всю жизнь имеет право лишь на одного оленя, на превеликое множество зайцев…

— Права на одного «оленя» нам вполне хватит. Как раз на него и охотимся. Может, даже рога раздобудем. — Наплёл Борис, про себя добавив: —  Руль от байка — рога ещё те, а как же.

— Ух, ты! Ну, хорошо, а где собираемся?

— Пожалуй, под школой. В четыре, как раз после уроков. Словом, ты с нами, так?

— Ну, может быть… Наверное, да.

— А, и ружьё не забудь: у нас ведь лишних не будет.

— Это само собой. Я уже догадалась, что меня вы именно из-за ружья и хотите с собой взять.

— Нет, почему же. Скорее уж из-за навыков стрельбы.

— Да ладно, неважно, всё равно я с вами.

Уговорив одноклассницу на время стать охотницей, парни остались довольны и радостно помчали на физкультуру, последний предмет перед заветной защитой. Сейчас предполагался необычный урок: на следующей неделе должен был быть день гражданской обороны, и по этому поводу на физ-ре следовало отработать тематические эстафеты и упражнения. Вид преображённого с этой целью спортзала многих впечатлил: привычные пустота и простор куда-то исчезли, зато было вынесено много такого, о существовании чего даже не все ученики догадывались. Так, появилось не меньше дюжины набивных мячей, очевидно, символизировавших препятствия, канат, которым обычно редко пользовались, внезапно «раздвоился», а кроме того, каждый обратил внимание на прислонённое к двери подсобки чучело. Что интересно, в зале присутствовали не только две или три физручки, но и военрук, ошеломивший всех словами:

— Так, мальчишки, вы уже знаете, что будет день защиты, так что сегодня каждый из вас попробует надевать противогаз, а потом будет преодолевать в нём полосу препятствий.

— Бег в противогазах? Занятно.

— А то!

И враз учителя́ физкультуры вынесли откуда-то тканевые сумки цвета хаки, передав их военруку. В этих-то сумках, как оказалось, и хранились противогазы. Каждый из мальчиков с любопытством стал смотреть на учителя, не желая ничего пропустить, а военрук начал подробно объяснять теорию, подкрепляя это действиями. Слово за слово, противогаз вынут из сумки, привинчена фильтрующая «шайба», и вот нехитрое, но надёжное устройство защиты дыхательных путей очутилось на голове военрука. Многие чуть не покатились со смеху: уж больно непривычное было зрелище.

— Валерий П-вич! Лучше снимите, а то уж слишком забавно!

— Забавно? — донёсся приглушённый и едва слышный через резину голос учителя, вызвав ещё большую улыбку. — Это хорошо, в критических ситуациях юмор не помешает. — И, одним движением стащив с себя противогаз, военрук продолжил: — Главное, про безопасность не забывайте. Ну, вперёд!

Теперь парням предстояло испробовать защитные приспособления на себе — каждый получил сумку и принялся разбираться. Впрочем, тут не обошлось без трудностей: кто-то всё никак не мог совладать с процессом надевания, и когда верхняя часть противогаза натягивалась на макушку, нижняя соскальзывала с подбородка, Вите попался слишком маленький противогаз, и он насилу его натянул, а кто-то и вовсе забыл вынуть защитную пробку и едва не задохнулся. Зато когда все наконец сумели «приодеться», начались прямо-таки фотосессии: всё же не каждый день приходится щеголять в таких защитных средствах.

— О, Деня, идейка есть: сфоткаемся в противогазах, и я «Фотошопом» на задний план ЧАЭС прилеплю. Потом сочиню какой-нибудь первоапрельский бред, что старшаков решили задействовать для уборки загрязнений, и закину в соцсеть.

— Угу, прикольная мысль. Кто-нибудь обязательно поведётся, хе-хе.

Когда все вдоволь собой налюбовались, началась, собственно, физкультура. Упражнения предлагались не сложные, но и не ординарные, а присутствие на головах противогазов делало всё ещё более занятным и непривычным. После урока те, кто не явился на физ-ру, слушали воодушевлённые рассказы её посетивших и проклинали себя за собственную глупость и упущенную возможность поразвлечься. Хотя долго им сожалеть не пришлось, ведь настала защита Отечества.

Не успел и звонок раздаться, как пацаны уже в турбореактивном режиме переодевались, чтобы не опоздать на, несомненно, самое занимательное, что может для них быть — стрельбы. Девчонки спешили меньше, поскольку с медициной, альтернативой военной подготовке, им не столь повезло: уж больно придирчивая была учительница. И пока дамы ещё только выдвигались из раздевалки, господа (правда, в половинном составе) уже стояли строем в своём кабинете, произнося традиционное «Здравия желаем, товарищ капитан!». Ещё пяток минут ожидания, пока все бойцы «приползут», и вот уже вслед за учителем «ворошиловские стрелки» (или слепые снайперы, это уж у кого как выходило) проталкивались в подвал-тир.

Школьный бункер имел мало общего с теми бункерами, которые многие привыкли видеть в фильмах или играх. Так, бронедверь совсем не походила на те, которыми запираются в ядерных убежищах, но, несмотря на самый обыкновенный вид, скрывала в себе сантиметров десять металла и предоставляла надёжное укрытие. Стены имели вид, как обычные стены в подвалах: слегка обшарпанные и замазанные в этих местах чем-то, остающимся на спинах прислонявшихся к ним, в меру разнотонные и немного запаутиненные по углам. В одном месте на стене был развешен чёрный полиэтилен, из которого торчали крючки — вешалки для одежды. По обе стороны от двери и дальше стояло несколько шкафов, на которых лежало не пойми что, также присутствовало много стульев, едва ли не столько же, сколько в актовом зале. Этот бункер мог обеспечить кого угодно укрытием на случай любой чрезвычайной ситуации, и, наверное, даже на случай нужды упрятаться от какого-нибудь урока.

В который раз заглазевшись на обустройство подвала, Давид чуть не врубился в стену, но вовремя опомнился и вслед за всеми прошёл в тир. Здесь перед взором учеников предстало метров десять пустого коридора, который преграждался железными подставками под мишени и дальше тянулся во тьму на неизвестно сколько. Перед стрельбищем стоял стол, на котором уже была разложена всем известная пневматика. На пальбу выстроилась очередь, и вот загремели одинокие удары пуль об металл.

Если стрельба из винтовок велась довольно серьёзно (хотя и тут не обходилось без некоторых приколов), то вот из пистолета каждый боец норовил палить как можно эффектнее: всё равно без упора да с дёргающейся рукой точность низкая, ну так зато хоть повымахиваться есть шанс. Кто-то стрелял, словно на дуэли, медленно опуская ствол из вертикального положения в боевое, кто-то вставал в позу полицейского, кто-то бил по мишени как мафиози или гангстер, а кто-то и вовсе вёл огонь с полуоборота, почти не глядя. Словом, взяв «пушки» в руки, каждый ощущал себя кем-нибудь очень солидным и влиятельным.

Мишени поражены по неисчисляемому количеству раз, бойцы делали уже четвёртый или пятый заход, и пора было подумать об «аренде» оружия на время велоохоты. Однако как отвлечь военрука? В голову велосипедистам лезли различные, преимущественно дурацкие идеи, однако они, скорее всего, были обречены на провал: уж больно воодушевлённо, с не меньшим азартом, чем сами стрелки, учитель наблюдал за ученическими успехами. Решение, однако, подвернулось само собой, когда Борис в сотый раз обводил взглядом окружение.

— Валерий П-вич, а для чего здесь нужна кираса?

Учитель мгновенно отреагировал, сам удивившись неожиданной находке.

— Какая кираса?

— Да вот, на полке шкафа лежит, — и ученик поманил военрука в ту сторону, где был обнаружен дивный предмет.

Валет (такое прозвище получил в среде школьников учитель защиты Отечества) был отвлечён, пойдя проливать свет на факт существования кирасы, и Давид, Витя да Денис принялись действовать. Меньше всего возни было с пистолетом: он легко влез за пояс, а вот с ружьями пришлось попариться. Одно насилу было спрятано под куртку, причём постоянно приходилось его придерживать, чтоб не выпало, а второе с трудом удалось в «разломанном» виде поместить в почти пустой от учебников рюкзак. Однако оставалась ещё одна вещь, о которой бойцы чуть не забыли — боезапас.

— Где Валет пули хранит?

— Тс-с-с, вон в той штукенции. Берём жменю, иначе пропажу заметят, и оставляем десятку денег, чтоб честно было. За выстрелы заплатим, а уж то, что они будут сделаны на природе — не беда.

Между тем военрук уже был у шкафа и разглядывал металлическую броню.

— Да, вот что у нас завалялось, оказывается… А, эта кираса для манекена использовалась: надевали на него, чтоб пластик не портить, и стреляли. Но теперь мы лишь по мишеням метим, так что ни в броне, ни в манекене нет нужды.

— Ясно. А примерить нельзя?

— Не стоит, она вся в пыли, да и маленькая наверняка — на такого-то парня.

— Угу, хорошо. Кстати, уже звонок, судя по времени, был.

— Так, а где винтовки? — забеспокоился учитель.

— Да вы же убрали только что, потому как мишени кончились. Ну, вернее, все изрешетились.

— Гм? А, наверное. Ну, тогда до свидания.

— До свидания, товарищ капитан!

VI. Охота на призрака

Учёба на сегодня была окончена, и можно было поспешить домой, чтобы подготовиться к «охоте» и поскорее её начать. Место встречи было выбрано традиционное, напротив школы, и не успели ещё некоторые покинуть учебное заведение, как велосипедисты уже поджидали на точке товарищей. В этот раз все были в сборе: Эрнест, Иона, Борис, Давид, Надежда, Виктор, Никита, даже Денис, доставший где-то запасной велик. Каждый так и предвкушал грядущую погоню и пальбу, и ребятам не терпелось поскорее начать действовать. Поскольку оружий было аккурат вдвое меньше, чем велонаездников, решили, чтобы один стрелял, а другой помогал с перезарядкой, а для увеличения шансов найти велосипедного дуралея придумали разделиться по двое и разъехаться в разных направлениях, постоянно пребывая на связи. Так и было сделано, едва лишь «пушки» оказались распределены между велобойцами.

Никита с Денисом отправились в загородном направлении, в противоположную от центра сторону. Путь пролегал по знакомым, изъезженным вдоль и поперёк улицам до моста через «железку», а дальше дорога переходила в автомобильную широкополоску, где из-за плотного движения велосипедисту было трудно приткнуться, но если удавалось, то сверхскоростной темп езды был обеспечен. Именно на этой трассе впервые было зафиксировано появление неуправляемого байкера, так что это было подходящее место для поисков оного.

Съехав с непомерно сузившегося тротуара, парни влились в непрерывный автомобильный поток и стали усиленно крутить педали, чтобы не давать шанса машинам себя подре́зать. В выходной день здесь бы мчать было нереально, но нынче авто в большом количестве тормозили сами себя, и подстроиться под их скорость было не особо трудно даже несмотря на небольшой подъём. Интересно, каково тут было, когда чокнутый гонщик спускался по встречке, и каким образом его успели заснять на камеру? Впрочем, объяснить создание фотографии, приложенной к тогдашним новостям, было легко: современный народ ради особого кадра готов хоть в огонь полезть.

Трасса, вернее, её городская часть, уже подходила к концу, и пришлось свернуть на окружавшее город кольцо, чтобы возвращаться другим путём: продолжать поиски среди полей было глуповато, ведь если бы очумелый велосипедист туда заехал, ему бы быстро вправил мозги первый же попавшийся тракторист. Обратная дорога оказалась полегче и поприятнее, поскольку пролегала мимо каких-никаких зелёных насаждений, однако наслаждаться ездой было ещё рано, поскольку никаких следов велоболвана пока не появлялось.

А Давид с Борянычем двинули в сторону вокзала, от которого шла одна из ключевых улиц города. Если искомый субъект выбирал такие места для езды, где можно испугать побольше народу, то это был подходящий район, хотя скорее казалось, что чудной велогонщик вообще ни о чём не думал и ничего не выбирал. Тем не менее, поискать здесь следовало.

Ещё не доезжая до вокзала, байкеры могли увидеть скопления людей совершенно разного внешнего вида, треть из которых наверняка была туристами. Страшно было даже представить, какая толкучка творилась, например, на перронах, но зато хоть можно было не беспокоиться насчёт того, что безумный захочет проехаться вдоль железнодорожных путей: он бы просто не смог пролезть через народ.

— Хей, была бы с собой большая сумка, можно бы было бросить её в толпу и с вызывающим криком умчаться прочь. То-то бы люди в штаны наделали!

— Нда, отличный розыгрыш к первому апреля. Правда, жестковато.

— Интересно, с чего бы столько туристов? Оно, конечно, для имиджа города хорошо, но как-то всё чаще и чаще повсюду видно иностранцев. И нет же, чтоб они наш язык выучили — приходится нам зубрить инглиш в угоду этим лентяям!

— Видимо, решили у нас профессиональный праздник отметить — день дурака. У себя-то, небось, каждого встречного и поперечного поздравлять придётся, а здесь все поздравления — только им, хе-хе-хе.

— Мм-м, да. Ладно, погнали дальше.

Ребята поколесили в другую часть района, ближе к центру, попутно продолжая болтовню. Рассуждения насчёт всяких пустяков постепенно вернулись к основной цели заезда, как тут Борису стукнула мысль.

— Слушай, Давид, помнишь «Всадника без головы»?

— Кого? А, книгу ты имеешь в виду... Ну, читал по школьной программе давным-давно. А что?

— Да так сдаётся мне, что всё творящееся с тем очумелым байкером чем-то похоже на историю со всадником.

— Э, возможно. Погоди, ты хочешь предположить, что наш велосипедист — труп?! Как тогда его велик едет? Если безголового возил живой конь, то байк просто так никуда не двинется!

— Ну, тут уж не знаю: именно такого предположения я не строил. Просто показалась мне сама ситуация слегка похожей.

— Да, слегка...

Тем временем Надя и Витя колесили через один из многих парков, тот, который был не совсем в центральной части города, но и не особо далеко от неё. Велоохотница так и не была посвящена во все подробности дела, хотя всё же догадывалась, что предполагаемая «охота» будет чем-то совершенно не тем, что можно было представить. В конце концов, откуда бы в парке взялся настоящий олень, если до ближайшего леса, и то населённого преимущественно белками, изрядно километров?

Велосипедистов в округе было немало, однако того, из-за которого всё началось, и который заставлял всех шарахаться, пока не удавалось запеленговать. Напротив, двое «охотников» отчасти выполняли его работу по распугиванию народа: всё-таки торчащий из-за спины девушки приклад ружья заставляет задуматься, прежде чем с ней связываться или вообще подходить слишком близко. Ввиду этого факта путь по слегка заполненным людьми аллеям парка не знал задержек: каждый любезно уступал дорогу столь необыкновенным господам.

— И всё-таки, Витя, на кого мы вправду охотимся?

— Так на оленя же.

— Да врёшь! Ну скажи, всё равно я уже не отступлю. Просто нужно знать, на кого доведётся направлять ружьё: от этого и выбор боезапаса зависит…

— Эх, лады, хотели, чтоб это было нежданчиком, но так уж и быть. Мы ищем чокнутого велогонщика, который в последние дни изрядно нашумел в округе.

— Стоп, так мне придётся стрелять в человека?!

— Человека? Скорее в призрака или робота. Наверняка ты читала новости, но добавлю, что мы сами видели воочию: то, что он вытворял, притом уцелев, совсем не человеческое.

— Вот так дела… — задумалась Надя, видимо, мысленно прибавив: — И во что меня втянули?

Велоохотница даже сбросила скорость, как бы пытаясь отстать, но Виктор тут же напомнил:

— Не забудь: полминуты назад ты пообещала, что не отступишь.

— Нда, и чего меня дёрнуло с вами? Ладно, не буду пускать слов на ветер.

В этот момент Эрнест и Иона разъезжали по главной площади города, в самом что ни на есть его центре, высматривая искомую цель направо и налево. Сбоку остались несколько фонтанов, ещё не запущенных то ли вследствие лени, то ли экономности правительства, то ли того и другого; осталась в стороне и ратуша, где это правительство обитало. Преодолены и группы раздавателей рекламы, мимо которых обычно спокойно не пройдёт ни один пешеход, но всунуть бумажку велосипедисту эти спамеры бы ни за что не смогли. Даже королевская стража, наверное, не цеплялась так ко всем людям, как эти надоедливые, словно мухи, подрабатывальщики.

Площадь закончилась, и пошли различные боковые улицы, которые так и были усеяны бесконечными кофейнями, ресторанами и прочими подобными заведениями. Ни ума, ни фантазии: казалось, каждый состоятельный житель города видел, что его сосед открывает кафе, и тут же решал рядом отгрохать своё, норовя переплюнуть соседское. Глазеть на центр, дивясь ментальности здешних обитателей, можно было бесконечно долго, но сейчас не стоило рассеивать внимание, чтобы не упустить любых следов очумелого байкера.

Усердие ребят принесло плоды, и вот в другом конце одной из недлинных улиц был замечен пролетевший силуэт. Недолго думая, велосипедисты ускорились и помчали в том направлении, попутно доставая из карманов телефоны, чтобы уведомить остальных на случай, если это было действительно то, что и думалось. Едва лишь был обогнут угол старинного архитектурного сооружения, разделявший улицы, как перед взором байкеров предстал неизменный и всё ещё страшный своим безумием велоидиот.

— Всем охотникам, приём! «Олень» обнаружен! Улица М-ная, движется к центральной площади! Все на ловлю!

— Принято. Скоро будем.

— Ясно, Эрнест, сейчас подтянемся.

— Так точно! Едем.

Пока что до цели было с полсотни метров, и следовало получше разогнаться, дабы сократить расстояние до удобного для выстрела. Вместе с тем нужно было и подготовить к бою винтовку, что на ходу оказалось чуток затруднительным. На довольно высокой скорости Ионе удалось отпустить обе руки, выхватить «пушку» и разломить её для заряжания. Тут-то очень помогло разделение обязанностей, поскольку рыться в кармане в поиске пуль, другой рукой удерживая оружие, а телом балансируя, чтоб не потерять равновесие, было бы чересчур круто. Поданный товарищем патрон вошёл в ствол, и через пару секунд ружьё оказалось готово к стрельбе.

Надо сказать, байкер, едущий на велосипеде с винтовкой, выглядит просто несравненно. Хотя нет, сравнить его всё-таки можно — с кавалеристом, на полном скаку мчащимся на вражеский фланг. Велокавалеристы же успешно сократили дистанцию до противника вдвое, но всё ещё стрелять было рано: сила пневматики наилучше проявляется с десятка метров. Но тут на помощь пришёл поворот, который чокнутый прошёл очень странным, безбашенным образом, заметно проиграв во времени более аккуратным преследователям: не трогая руля, он под углом врезался в бордюр, отчего развернулся достаточно, чтобы продолжить езду по дороге.

Теперь уже соперник оказался близко, и можно было прицелиться. К слову, предыдущая погоня хоть и не увенчалась успехом, следы кое-какие оставила: колесо сумасшедшего оказалось погнутым, но изогнулось как-то удачно, поскольку несмотря на это не мешало ехать прямо. Пора стрелять!

Прозвучал хлопок воздушки, и вылетевший из неё кусочек металла угодил в самый край плаща преследуемого.

— Ничего себе винтовка косит! Её пристреливать по ходу дела придётся!

— Ничего, держи ещё пулю! Как раз пока пристреляешь, остальные подтянутся.

Второй выстрел, и снова лишь задело, но уже ближе.

— Кабы ещё они нас нашли, а то шут знает, куда этого болвана занесёт.

— Найдут, и я даже знаю как. Эй, олень, что, кончились твои марши? Погоди же, теперь наша очередь заказывать музыку, причём в прямом смысле! — и с этими словами Эрнест выхватил мобилку и включил на полную громкость первую попавшуюся задорную, боевую мелодию.

— О, так намного веселее, — одобрил Иона, стреляя снова и всё лучше попадая.

Преследование продолжалось, и пули с равными промежутками времени летели в чокнутого одна за другой, однако гонщику было на них по барабану. Если презрение первых выстрелов можно было объяснить промахами, то вот очередной из них попал точно сопернику в руку, и не почувствовать его было нереально. То ли велоолень отличался крайней выдержкой, то ли абсолютным безразличием, то ли имел необычайно высокий болевой порог, но он не только не обернулся, чтобы хотя бы посмотреть, кто же его «угощает» свинцом, а даже и не дрогнул. А между тем боезапас изрядно поредел.

Очумелый байкер уже выезжал на площадь, как тут подоспели Борис и Давид. Боряныч уже держал наготове тировой пистолет, и вот прозвучал удар металла о металл: это выпущенная пуля угодила прямо в раму. Надо сказать, стрелять из «Маузера» на ходу было значительно удобнее, чем из винтовки, хотя и в обычных условиях всё было наоборот: на руку играла меньшая масса оружия. Теперь огонь вёлся в два ствола, и погоня стала больше походить на охоту. Заменить преследуемого на настоящего оленя, велосипеды — на коней, а городские строения — на лес — и можно бы было писать охотничью картину. Хотя и так действо выглядело достойно, особенно в глазах ничего не понимающих, но осознающих всю серьёзность происходящего пешеходов.

Окружающие едва успевали отпрыгивать с пути велокавалеристов, кто-то и вовсе стремился убежать, а иные, как это всегда бывает в критических ситуациях, доставали телефоны и снимали действо на камеру. По преследуемому было выпущено уже не меньше двух дюжин патронов, из которых несколько угодило точно в спину, но это снова не волновало наездника.

Вдруг раздался характерный звук огнестрельного оружия, ни с чем не путаемый взрыв пороха при выстреле из гладкоствольного ружья, сопровождающийся прямо-таки клубами дыма. Было очевидно: это пальнула Надежда, всё-таки сдержавшая слово прямо включиться в дело. Жаканная пуля просвистела над брусчаткой и влетела в бок безумного гонщика, наконец-то заставив его шелохнуться. Тут же что-то капнуло на землю, но было ли это то, что сразу всем пришло в голову, проверить не представлялось возможности.

— Что я наделала! — воскликнула велоохотница, опуская ружьё и замедляясь.

— Спокойно, Надя, делается именно то, что нужно! Теперь уже поздно отступать, и надо остановить «оленя»! Давай из второго ствола, хотя бы по колесу!

Насилу вновь подняв оружие, Надежда сделала ещё один выстрел. Однако увеличившееся расстояние до цели, а в особенности волнение по поводу только что содеянного привели к промаху: жакан ушёл слишком влево и, отрикошетив от асфальта, улетел незнамо куда. Идеально бы было перезарядить ружьё и попробовать «угостить» преследуемого качественным свинцом ещё раз, но охотница уже не собиралась этого делать. Отправленные вдогонку пули из воздушек, конечно, попали в цель, но по сравнению с пулями из настоящей «пушки» они были лишь комариными укусами.

— Да что, у него, что ли, плащ бронированный?

— Ага, ещё со вшитой кольчугой, скажи. Хотя кто его знает.

— Ну-ка, дава… Опа, что это?! Менты?!

Задорная музыка, игравшая у Эрнеста всё время погони, была перебита воем полицейской сирены, а глаза велосипедистов на долю секунды были ослеплены появившейся из-за ближайшего поворота ярчайшей сине-красной мигалкой. Неясно, за кем гнались стражи порядка, но если бы они увидели вооружённую велосипедную «кавалерию», то у ребят бы наверняка возникли неприятности.

— Угораздило их тут появиться… Прячем «волыны»!

— Лучше бы они погнались за тем очумелым.

— Винтовку, винтовку за спину, и чтоб поменьше торчала! Тут уже не преследовать, тут самим удирать надо!

Едва лишь байкеры успели кое-как убрать «охотничью» атрибутику, как служебный автомобиль подлетел, остановился на дороге напротив них, и из него выскочили двое полицейских.

— Врассыпную!

Велогонщики помчали в разные (насколько позволяла улица) стороны, а полицаи, держась одной рукой за привешенные к поясу дубинки, трусцой бежали к тому месту, где «кавалеристы» только что были. В этот же момент из интегрированного в полицейскую машину «матюгальника» раздалось что-то угрожающее, но не особо разборчивое, и, к счастью, слова «велосипед» там, кажется, не проскакивало. Оглянувшись, Витя заприметил, что менты следовали, судя по всему, за каким-то мужиком хулиганского вида, мчавшим от них во весь опор. Принятые байкерами меры перестраховки оказались отчасти излишними, но не напрасными: кто знает, какую бы цель выбрали стражи порядка, не спрячь ребята вовремя оружие.

Погоня за безумным велосипедистом была почти сорвана, хотя ребята всё же попробовали вновь слиться и продолжить преследование. Потерянные из-за внезапного появления полиции десятки секунд дали чокнутому уйти на приличное расстояние, и хотя ещё можно было взять его на прицел, этого делать не стоило: дистанция могла привести к промаху, а косая пуля могла поразить совсем не того, кого надо. Ситуация являлась почти безнадёжной, но тут на связь вышел Никита:

— Эй, я вижу безбашенного! Почему вы за ним не гонитесь?

— Да мы тут от ментов удирали. Гонимся, но уже далеко, почти без шансов.

— Тогда мы с Деней поднажмём, можете не париться.

— Превосходно!

Обрадовавшись, что ещё не всё насмарку, шестеро велосипедистов расслабились и предоставили Денису с Никитой право завершить начатое, а сами направили колёса домой. Со стороны «подкрепления» в обезумевшего полетели новые пули, благо, стрелял Деня метко. Один раз даже удалось поразить заднее колесо, но, видимо, толстая покрышка вкупе с касательной траекторией полёта не позволила пробить камеру.

Ребята появились очень удачно и очень вовремя, прямо-таки «подсев на хвост» преследуемому. Можно было даже ещё чуть поднажать и заехать очумелому прикладом, что, возможно, Денис и собирался сделать, но тут его взгляд замер на самом транспорте велодурня.

— Да это же… мой велик!

— Что-что?!

— Тот, что я дней пять назад профукал! Да, и педаль одна отломана, и модель та же, только боковые колёса прикручены.

— Не может быть!.. Аккуратно!

Засмотревшись на байк, преследователь утратил контроль над дорогой, и, когда вслед за безумцем пересёк бордюр, потерял управление и чуть не грохнулся. Винтовка выпрыгнула из рук, но Денис буквально в последний момент спас школьный инвентарь от удара о землю, заплатив столкновением колена с асфальтом. Никита притормозил.

— Помощь…

— …не нужна!

— Тогда я его всё же догоню! — выкрикнул байкер уже через плечо, максимально быстро крутя педали.

Преследуемый и последний оставшийся преследователь умчали вдаль, почти скрывшись из виду, а Деня поехал в противоположном направлении, вскоре догнав остальных. Повреждения были мизерными, но болючими, а сам казус забрал немало секунд, столь незаметных, например, во время перемен, но столь драгоценных в некоторых подобных этой ситуациях. Сошедшие с дистанции велогонщики держали неспешный обратный путь, а затем разъехались по домам, лишь надеясь завтра в школе получить от Никиты хорошие известия.

VII. День дурака

Остаток дня все и каждый потратили на приготовление к завтрашнему. Но не уроки делались старшеклассниками: никакая домашка не займёт ученика на столько времени, на сколько его увлечёт подготовка к какому-нибудь мероприятию. И любой считал своим долгом сочинить ко дню смеха некое петросянство, чтобы не явиться в школу с пустыми руками, а иметь достойный ответ на чужие шутки, которые непременно посыплются в непредсказуемом количестве. Кто-то (более ленивый) принялся искать всевозможные розыгрыши в Интернете, а иные (более креативные) пытались выдумать нечто занятное самостоятельно. Вооружившись запасом юмора в сумме с небольшим количеством дурости (или большим, у кого как выходило), первого апреля ученики явились в школу в полном составе, как не приходили даже на контрольные.

Первый урок, труд, для крутости с прошлого года переименованный в технологию, прошёл довольно спокойно: никто не хотел открывать свои карты с самого же начала, приберегая шуточки до большой перемены или хотя бы до следующего занятия. Конечно, не обошлось без более усердного, чем обычно во время учебного процесса, хихиканья, но не боле. Хотя нет, одно событие всё же произвело всеобщее впечатление, но связано с днём смеха оно было чуть менее чем никак.

Дело в том, что именно сегодня Боряныч решил принести в школу свою работу, начатую дома, — стул со спинкой. Только представьте себе прохожих, наблюдавших шествие школьника, прущего в школу полноразмерную, ещё не отделанную мебель, и сохранявшего при этом серьёзнейший вид лица! А предположите реакцию завуча, дежурившего на входе, когда он увидел сперва проталкивающийся в двери «трон», а затем и самого его создателя! Удивлению народа не было предела, и большинство думало, что это какая-то шутка, что, например, стул — всего лишь макет, но это было неверно. Нешлифованность, отсутствие покраски и общий незавершённый вид лишь придавали изделию шарма, и любой вошедший в кабинет трудов считал своим долгом посидеть на «троне», убедившись в его практичности и совершенно презрев риск загнать занозу в известное место.

Но появление столь ошеломившего всех стула было лишь совпадением, а вот со второго урока начались спланированные первоапрельские развлечения, по большей части, впрочем, отличавшиеся исключительной «бородатостью».

— У тебя спина белая!

— У тебя тоже!

Посмеялись друг над другом и разошлись, да только разница в том, что в отношении одного это была просто провокация, а вот в отношении второго — констатация факта, поскольку спинку его стула предварительно измазали мелом. Вот кто-то ухватил ведро воды, предназначенное для мытья доски, и сел с ним в засаду около двери в кабинет, надеясь обдать первого вошедшего. Но обливной понедельник путать с днём дурака не стоит, особенно с учётом того, что прежде остальных в класс может войти учитель. Так и произошло, и очень повезло шутничку, что, уже задрав ведро для обливания, он вовремя остановился, иначе бы заварушки с участием, возможно, самого директора было не избежать.

Урок, начавшийся после чуть не случившегося инцидента, поначалу был непримечательным, однако ближе к его концу полкласса, словно стадо баранов, вдруг принялось пялиться в потолок. Насилу борясь со стадным инстинктом и природным любопытством, Борис, Денис и несколько рядом сидящих пытались уразуметь, что стряслось, как тут им передали записку, видимо и ставшую причиной столь странного поведения многих. Её текст не содержал никакого приказа, но, несмотря на это, невольно побуждал его прочитавших к определённому действию, глася: «На потолке мандарин». Деня хотел было задрать голову, чтобы убедиться в правдивости поступившей «сверхполезной» информации, но одумался, не желая уподобляться другим. Было ясно, что кто-то решил сыграть на естественном поведении среднестатистического человека, так пусть же его ждёт хотя бы частичный облом. Надо сказать, мандарин действительно был на потолке, вернее, след от него, причём уже пару лет: будучи ещё в младшем классе, ученики пулялись этим фруктом, и в результате расплющили его об верх классной комнаты. Мандаринный сок оставил пятно на штукатурке, и с тех пор оно напоминает всем о былых временах. Несомненно, именно этот фрукт и имелся в виду, но вряд ли он стоил того, чтобы ради его созерцания отвлекаться от занятий. Улыбнувшись на записку, Денис взял ручку и приписал: «Автор — Петросян», отдав послание обратно тому, от кого его получил.

Со звонком старшаки поспешили покинуть класс, чтобы провернуть свои шутки по всей школе или дабы просто не засиживаться на месте. Сюрприз, однако, ожидал нескольких одноклассниц: желая прихватить свои сумки, обыкновенно лёгкие из-за не ношения учебников, дамы вдруг обнаружили, что их вещи оказались словно прибиты к земле. После нескольких безуспешных попыток хотя бы приподнять сумки началось перебирание содержимого. И впрямь, вскоре оказалось, что туда какими-то умниками были подложены несколькокилограммовые «блины» от гантелей. Насилу их выгрузив, ученицы двинули по своим делам. И поделом этим госпожам: не утруждаются с лишним грузом, думают, что всегда можно «стрельнуть» необходимую книгу у более прилежного мальчишки? Как бы ни так!

А покуда одноклассницы парились с собственными сумками, одиннадцатиклассники-велосипедисты вознамерились отыскать Никиту, чтобы выведать, чем же окончилось вчерашнее действо. В кабинете девятого класса, равно как и на всём этаже, его не было, значит, было логично поискать в столовке — вряд ли бы ему захотелось вообще пропустить нынешний учебно-развлекательный денёк.

Спуск в полуподвал, и тут — опа! На лестнице обронена мелкая купюра — как не поднять? Однако ученик старших классов научен не доверять нежданному счастью, вернее, доверять, но проверять, так что прежде, чем засунуть халявную мелочь в карман, стоит хотя бы её осмотреть. И действительно: очередная чья-то уловка, поскольку на найденной купюре вместо полагающегося портрета исторического деятеля красуется изображение шута. И, кажется, даже ясно, кто устроил этот розыгрыш: вон он, стоит неподалёку и угорает. Ух, будет тому балбесу!

— Ну, что, фальшивомонетчик? С таким поддельным баблом тебя первая же продавщица раскусит, ха! На, забери и не смущай честной народ!

Радуясь, что не попались на чью-то удочку, старшаки забрели в столовую и тут же запеленговали товарища, достаивавшего в очереди за порцией. Хорошо ещё, что была короткая перемена, поскольку на большой здесь обычно собиралось две трети школы, и протолкнуться оказывалось почти нереально. Некоторые, конечно, пытались лезть без очереди, но получали за это такие «комплименты» от столовщиц и учеников, что делать это было себе дороже. Да и после простаивания доброй четверти часа в ожидании еды последняя становилась намного вкуснее, даже если в сегодняшнее меню входили нелюбимые продукты.

Дождавшись, пока Никита получит провиант, велосипедисты подсели к нему и принялись задавать вопросы (школьники почти никогда не пользуются правилом «когда я ем, я глух и нем», руководствуясь альтернативным: «когда я кушаю, я говорю и слушаю»).

— Здрав буди! Что ж, как там погоня вчерашняя окончилась? С успехом?

— Привет! М-м… почти с успехом.

— То есть? Неужели тот тип даже от тебя сумел уйти?

— Ну, в общем, да. Безумный в один момент просто взял и как сквозь землю провалился! Мне только руками развести оставалось.

— Да что за дела! Может, и вправду всё это время мы имели дело с нечистой силой?

— Ни в коем случае! Вы же видели, что наш гонщик вполне материальный, а потому, нет сомнений, мы его поймаем. Причём сегодня же! Хватит этих заездов — снова соберём всех, кого можно, поедем в центр, натянем на пути его следования трос и просто выбьем идиота из седла!

— Завидная уверенность! Но почему бы ему не оказаться где-то в другом месте? Может, стоит опять разъезжаться в разных направлениях?

— Э… не думаю, что этот байкер появится не там же, где он исчез. Сколько раз его встречали, он всегда был в центральной части города, ну кроме первого появления. Словом, считайте, чуйка мне так подсказывает.

— Ладно, будь по-твоему.

Звонок, раздающийся эхом на этажах и взбудораживающий всех, но едва слышный в столовке, призвал учеников возвращаться в кабинет, а Никиту — предварительно ещё и удвоить скорость потребления пищи, чтобы не опаздывать чересчур на занятие.

Прошёл ещё урок, на котором было найдено немало поводов посмеяться (спасибо учителю, попускавшему небольшие отвлечения от своего предмета ради недолгой разрядки). Однако ко второй половине школьного дня все начинания постепенно свелись в обыкновенное русло: шуточный потенциал многих исчерпался, и на кого-то даже стала надвигаться лёгкая скука. «И где же те времена, когда к часу дня нам уже можно было расходиться по домам?» — невольно думалось старшеклассному народу. Всё-таки нельзя по пятницам ставить более шести уроков, а то в преддверии выходных толку с учащихся становится как с козла молока.

Тем не менее, когда всё обучение на эту неделю благополучно закончилось, не было такого школьника, который бы не нашёл в себе силы, несмотря на общее утяжеление головы вследствие полученных знаний, вскочить из-за парты и радостно побежать вприпрыжку по улице, точно заяц. Велосипедистам же довелось после чуток изнурительного, но всё же незаменимого и радостного времяпрепровождения в школе собрать намного больше энергии, чтобы быть готовыми к очередным велоразъездам. Но стоит лишь взяться за руль байка, как тут же нахлынет приток сил, и никакая усталость не сможет помешать велогонщику катать вволю.

Намерение снова собрать целую велоорду было исполнено, и теперь на охоту за неуловимым байкером отправилось аж девять человек: те же, что и вчера, да ещё Юра, знакомый Дениса, с которым он давеча профукал велик. Увидев, что обезумевший разъезжал на его велосипеде, Деня решил допросить товарища, на которого был оставлен транспорт с отломанной педалью. Однако Юрка ничего вразумительного объяснить не смог, кроме того, что доставить байк друга до мастерской ему не удалось. Тем не менее, из-за этого он чувствовал какую-то вину, так что с радостью согласился помочь в велоловле.

«Отчалив» от своей неизменной точки сбора подле родной школы, велосипедисты двинули прямиком в направлении центральной площади города. Никита всех вёл, изредка подбадривая шуточками и задорно совершая прыжки на каждом попадавшемся бордюре, и ни у кого не возникало сомнений, что успех затеи обеспечен. Возможно, трюкач узнал что-то про чокнутого гонщика, но не хотел портить сюрприз, а может, ему была прямая дорогу на шоу сродни «Интуиции».

Как бы то ни было, без всяких возражений байкеры прибыли в центр и стали готовиться к засаде, что немного осложнялось нежеланием смущать прохожих, так что действовать пришлось наполовину под шумок. Главным, по замыслу Никиты, предметом для сегодняшней ловли должна была стать автомобильная лебёдка, которую следовало натянуть прям перед носом у несущегося противника, чтобы попросту сбить его. Разбив соратников на две группы по четверо, Никита развёл их на расстояние, какое позволяла длина троса, вручив товарищам разные его концы, а сам стал колесить неподалёку, высматривая цель.

Лебёдочный трос стелился по земле, ничуть никому не мешая и не вызывая подозрений, но мог быть в одно мгновение поднят на нужный уровень. Велосипедисты же стоя сидели в ожидании (такое возможно только верхом на байке), усердно болтая и изучая взглядом архитектуру собственного города. А смотреть было на что, равно как и для обсуждений тем появилось немало: стоит лишь пару минут пройтись по собственному поселению не с делом, а просто с самостоятельной экскурсией, и можно открыть много нового даже в с первого взгляда знакомом тебе месте. И так приятно вспоминать то, что преподавали на предмете градове́дения (а не градоведе́ния, как ставила ударение одна ученица, — такую науку изучает разве что мэр), осознавая, что вот оно — то здание, про которое говорил учитель, и припоминая его занимательную вековую историю.

Например, отличным поводом для смеха и дискуссии был дом, в котором когда-то один зажиточный господин организовал винный погреб. Прикол был в том, что в эннадцатом веке на улицу из здания выходил кран, из которого можно было набрать вина (естественно, предварительно рассчитавшись), и однажды по поводу празднества поток алкоголя оттуда не перекрывался весь день: хозяин всех угощал на халяву. Да, сейчас такой щедрости ни от кого не дождёшься, увы…

А что, если оговорить занятную историю появления брусчатки в городе? Говорят, раньше тут дороги были уложены деревом: сильной потребности в камне не было, ибо вечные кони к покрытию менее прихотливы, чем современные авто. Однако, как это всегда бывает с отечественными дорогами, за этими никто не следил, и древесина гнила да подгнивала себе потихоньку. И угораздило же в злополучный момент наведаться сюда короля! Копыто его лошади в один прекрасный для жителей и не прекрасный для правителя миг буквально провалилось сквозь землю, отчего карета перевернулась. Слова, которыми король «награждал» бестолковых местных управленцев, не сохранились в истории, но после этого инцидента по личному приказу батюшки-государя центр города и подъезды к нему были вымощены первоклассной брусчаткой, что сохранилась до сих пор.

Будучи хоть мало-мальски образованным, вспоминать исторические факты и любоваться красотами родного города можно хоть до скончания века, но временами жизненные обстоятельства заставляют тягу к прекрасному отойти на задний план. Велосипедисты были отвлечены от высокого внезапно появившимся и неуклонно нарастающим звуком, вскоре перешедшим в отчётливый боевой марш.

— Он здесь, готовьтесь! — привёл всех в чувство голос Никиты, пересёкшего полосу ловушки и остановившегося с другой стороны.

Вслед за девятиклассником мчался многим поднадоевший, а потому вдвойне презренный безбашенный велогонщик. После стрельб его вид несколько поменялся, в частности, сидел он кривовато, капюшон совсем налез на глаза, а плащ в нескольких местах и в особенности в месте попадания жакана был продырявлен. Но эти мелочи никого не волновали, поскольку каждый держался в напряжении, чтобы точь в точь тогда, когда нужно, потянуть трос и покончить с тайной велодурака раз и навсегда.

Даже не пытаясь замедлить свой ход и всё так же не прикасаясь ни на мгновение к рулю, очумелый «олень» летел навстречу своему концу.

— Ну же, теперь или никогда! Раз, два, три… Ну-ка, потяни!

За метр перед сумасшедшим велосипедистом выросла полоса надёжной скрученной в верёвку стали, как раз чуть пониже плеч. Последовал импульс, от которого все байкеры пошатнулись, но зато их цель наконец-то разъединилась с краденым транспортом. Велик умчался дальше — за ним погнался Денис, законный владелец, а на землю между ребятами грохнулось нечто. Велосипедисты побросали транспорт и подскочили к лежащему на спине субъекту; после пары пинков было решено распахнуть плащ и посмотреть, кто же скрывался под чёрной тканью.

Каково же было всеобщее изумление, когда безбашенным байкером оказался… никто! Не кто-то, а что-то было на земле, и даже ясно, что — большой туристический рюкзак. Все просто застыли на пару секунд, а затем следом за Никитой залились смехом.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Ой, не могу! Над чем смеёмся-то? Над собой смеёмся!

— А и действительно, хе-хе! Но всё же, теперь время находить объяснения всему этому. Мозговой штурм: как эта сумка могла с неделю разъезжать по городу?

— Начнём искать ответы с конца, — неожиданно заявил Никита, ставя руки в боки и изображая хитро-довольную улыбку. — Честно скажу: последняя, только что случившаяся встреча с «велосипедистом» была подстроена мною.

Все аж отшагнули назад, но трюкач продолжил:

— Да-да! Вчера я таки довёл преследование до финала и догнал этого… этот объект. Байк тот в конце концов врезался в стену (не без моей помощи!), ну и даже боковые колёсики не помогли ему не перевернуться. Я точно так же осмотрел упавший рюкзак, был поражён не меньше вашего, ржал с себя, как конь. Но потом, просмеявшись минут десять, решил, что нехорошо как-то лишать вас столь великого удовольствия, пожиная все плоды самостоятельно. Вот тогда я и поднял транспорт, снова установил «всадника» на седло (можете видеть: сумка недурно привязывается ремешками), поправил слетевший плащ, ну и так далее. Потом наш велоолень был завезён повыше и спрятан до надлежащего момента.

— И затем ты нас позвал сюда, чтобы устроить шоу!

— Именно! Собственно, несложно понять, что только благодаря нашим неровностям рельефа и чьему-то участию чокнутый «байкер» и ездил по улицам града. В принципе, даже постоянно подсоблять ему не требовалось: наше поселение, как знаете, на семи холмах (точно как и Рим, хе!), так что достаточно было разок удачно спустить это чучело с горки, чтобы оно с час минимум самостоятельно гоняло.

— Ну, Никита, ты даёшь! Всех нас развёл и веселье устроил!

— А то! С первым апреля!

— Стоп, а что было остальные разы? Ты же не замешан в предыдущих появлениях «безумного»?

— Неа. Тут уж придётся «копать» и мыслить логически.

Тут вперёд шагнул Юра, одновременно косясь в сторону, куда умчал Денис.

— Пожалуй, я знаю, как возник ваш «велосипедист». Тут всё по моей оплошности… Только не хотелось бы, чтобы Деня слышал.

— Как это «не хотелось бы»?! — раздался из-за спины Юрки надуто-грозный голос Дениса, тут же ставший звучать по-приятельски, — Ты и так признался, что с моим великом тебе откровенно не зафортило, так что давай, глаголь всё, что знаешь. Мне обижаться не на что.

— Ну, лады. Видите ли, когда мы катались за городом, Денис случайно отломал педаль и попросил меня свезти его транспорт на ремонт, поскольку должен был спешить куда-то. Сам он двинулся на ближайшую маршрутку, а я решил сразу исполнить просьбу товарища. Ну, а чтобы меньше париться со вторым велосипедом, я решил использовать его в роли вьючного осла. Дабы байк мог ехать без поддержки, выдумал прикрутить ему боковые колёса, благо, у меня с собой какой только всячины не бывает. Потом прикрепил к седлу свой рюкзак, спасая плечи от усталости, а сверху накинул плащ, ибо становилось слегка жарковато. Дальше думалось привязать верёвкой Денин велик к своему, да только пока я налаживал узел, транспорт взял и удрал. Да, вот так! Всё это происходило на небольшой возвышенности, ну и я, видимо, нечаянно пихнул байк — он и поехал, вскоре выбравшись на трассу. А я двинул следом: надо же не подвести друга!

— Велик удрал далеко вперёд?

— Да, изрядно. Только и того, что удавалось не терять его из виду.

— Ага, значит, именно тогда его и заприметил народ, а вскоре появилась новость об этом происшествии.

— А музыкальное сопровождение к велосипеду — тоже твоя работа?

— А, да, моя. Чтоб скучно не было, воткнул в рюкзак собственную мобилку и портативный динамик, поставив случайный плейлист, куда вошли всяческие марши. Без музыки и радости нет!

— Ладно, ясно. А что дальше? Похоже, догнать транспорт так и не удалось?

— Почему же не удалось? Вышло, только нескоро и совершенно не в той части города. Уже стемнело, и пока бы добрался до мастерской, она бы точно оказалась закрыта. Поэтому пришлось везти велик к себе домой — я наконец-то привязал его к своему и помчал, приехав аж за полночь.

— Так значит, это тебя я тогда видел на своей улице, а безбашенный «гонщик» тащился следом на верёвочке? — сообразил Денис.

— Вероятно, по крайней мере, мимо твоей хаты я проезжал.

— Вот те на! Но ты же не возился с байком почти неделю? Что было на следующий день?

— Да что: отправился на учёбу с утра, а велик, вместе со всем навьюченным, оставался у подъезда, к сожалению, непривязанный: в моём районе воруют редко, да и кто бы окромя соседей стал лезть на улицу с огромадным уклоном вверх? Но вернулся к обеду, думал, пойду свезу уже байк на починку, а его нет!

— Удрал, вестимо? Когда же ты прибыл домой?

— Хм… Часам аж к пяти, наверное.

— О, тогда всё сходится! Как раз мы с Борисом и Эрнестом устраивали перегонки с трамваем, и в один момент что-то заставило «велодурня» «отчалить».

— Э… а ты музыку, что ли, на ночь не выключал? Она-то продолжала играть!

— Вроде выключал, но мой телефон любит иногда чудачить. Не вышел из проигрывателя — и музон сам собой мог активироваться.

— Хорошо, а дальше?

— Ну, а дальше я уже Денисов байк не видел. Извини, камрад, что не уследил за твоим транспортом.

Неожиданно самостоятельно начавшийся ход раскрытия дела остановился, и теперь для его продолжения необходимо было пошевелить мозгами. Все в раздумьях приняли различные философские позы, временами выдвигая всякие до смеху невозможные предположения, и лишь через пару минут Иона выдал дельную мысль:

— Народ, мы тут строим дурацкие догадки, а на деле всё могло быть намного проще! После смертельного пересечения двух оживлённых дорог велик не мог далеко умчать, вот его кто-то позднее и нашёл. А поскольку поднявшийся из-за этих событий шум был на руку, например, новостникам, то истории с очумелым байкером решили дать продолжение. Вот через денёк транспорт и затащили в самый высокий городской парк, отпустив в свободные разъезды.

— И вправду! Причём, возможно, его специально направили на нас: нужно же было, чтобы кто-то снова увидел это пугало. А может, нам просто повезло оказаться в том же парке в тот же момент.

— Вот так. А что касается последней погони, той, когда мы с винтовками охотились, то можно предположить, что тут были замешаны кто-то ещё, разгадавшие сущность «велосипедиста» раньше нас. Наверняка какие-то петросяны в преддверии дня дурака решили позабавляться с «чумным» байком, да и заставили его катать по центру.

— Ух, эти шутники, наверное, были поражены, увидев нас в роли охотничков! А как менты подоспели, небось, наделали в штаны похлеще нас!

— Значит, тайна чокнутого велогонщика, считаем, раскрыта?

— Похоже на то!

Возвратив Юре его рюкзак и плащ, а Денису помогши приспособить его велик для удобной транспортировки, старшеклассники-детективы неспешно двинулись центральными улицами города к ближайшему парку, чтобы просто спокойно покататься, скинуть напряжение и провести побольше времени в компании. Оживлённое обсуждение свершённого дела, как это всегда бывает, медленно перешло в пустяковые разговоры, но тут Эрнест вспомнил один упущенный момент.

— Эй, а как быть с тем, что этот «гонщик» появлялся на карьере? Велик ни за что бы не смог ехать по воде!

— Да, не смог бы, но всему есть своё объяснение, — ответил Боряныч. Гм… Наверное, ты видел мираж.

— Привидение?

— Почти. Читал в какой-то книге, что при определённых условиях над поверхностью воды, а то и попросту над землёй могут возникать иллюзии удалённых объектов. Так, в тот день стояла жара, плюс имелись ещё какие-то оптические обстоятельства, позволившие образу велосипедиста, что был на горе, возникнуть над карьером.

— А точно! Помню, тоже читал легенды про корабли-призраки и их научное обоснование. И как я сразу не догадался?

— Люди, а что насчёт последнего неразрешённого вопроса: каким же образом, когда я выстрелила по «велогонщику», из него хлынула кровь? — поинтересовалась Надя.

— Ха, ну, тут проще пареной репы. Никакая то была не кровь, а просто, например, кола или, скорее, томатный сок. Бутылка с этим напитком присутствовала в рюкзаке, вот ты её и пробила.

— Фух, а я уж думала, что поразила человека. То-то я тогда переволновалась!


Вдоволь насладившись пережитыми приключениями, товарищи-велосипедисты до конца дня катали вместе, радуясь жизни. Ничто не сравнится с хорошей велоездой, а если совместить её с прекрасной дружбой, то никакие проблемы не станут препятствием, и ни одна секунда не будет потрачена впустую. И экзамены вовсе не страшны, если готовиться к ним вместе с приятелем и если упорядочивать в голове полученные знания путём велокатания. И школа тогда совершенно не удручает, а становится любимым местом, ведь там твои друзья, с которыми даже самое обыденное времяпрепровождение можно сделать незабываемым! 

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.